Книга Когда я была тобой, страница 28 – Василиса Романова

Вера с горечью осознала, что на самом деле оказалась такой же трусихой, как её родная сестрёнка. И какому уму-разуму она собиралась учить Тоню по возвращении из Бразилии, если теперь сама пряталась от нависших тяжёлой чёрной тучей проблем под её именем, за её спиной? Какое право она имела так предательски жёстко осуждать поведение сестры, если сама проявила себя столь же, если не ещё более малодушной? Вместо поисков выхода из запутанной, неоднозначной ситуации, Вера решила опустить руки и покорно плыть по течению — авось вынесет к какому-нибудь берегу, а может, она просто утонет, захлебнётся собственной беспомощностью и неспособностью признавать свои ошибки, и так будет лучше для всех…

Дождь лил целый день, не переставая, периодически подгоняемый порывами пронизывающего осеннего ветра. Поток влажного воздуха, пропитанный запахом сырости и прелых листьев, бесстыдно врывался в открытое окно спальни, поднимая к потолку прозрачные сиреневые шторы, и путая волнистые, слегка намокшие пряди Вериных волос. Её бледное лицо, покрытое мелкими капельками дождя, не выражало никаких эмоций. Она молча смотрела куда-то вдаль, растворяясь в окутавшей комнату прохладной серой дымке. Верина душа была там, за окном, в каждом кубическом сантиметре промозглого октябрьского воздуха, в каждой капельке дождевой воды, стекающей по гладкой гранитной поверхности, в каждом комке холодной, промокшей земли. Она смотрела из каждой точки мрачного, затянутого свинцовыми тучами неба на новое, печальное, вечное пристанище сестры, невольно ставшее и её пристанищем. Там под полутораметровым слоем сырой, липкой почвы вместе с телом Тони была погребена жизнь Веры и половина её души. Безвозвратно. Навсегда.

Теплые крепкие мужские объятия вернули девушку в реальный мир. Дмитрий смог приехать только позавчера, на похороны Тони. Точнее, на Верины собственные похороны, но пока он об этом не догадывался. Дима молча обнимал жену, с пониманием и сочувствием глядя в её покрасневшие от слёз глаза. И Вера прижалась к нему всем телом, вдыхая свежий чуть горьковатый аромат Диминой туалетной воды. От него исходило такое спокойствие и тепло, и Вере так уютно было находиться в его сильных, надёжных руках, что она стала потихоньку забываться. Пришедшая на смену боли пустота, теперь уступила место покою. Вера с грустью и сожалением подумала о том, что Димы не было рядом, когда она переживала самые болезненные моменты в своей жизни: когда случайно, сама, не зная зачем, включила телевизор и узнала о произошедшей авиакатастрофе; когда до последнего надеялась, что Тоня каким-то чудесным образом не полетела на этом злополучном рейсе, понимая, что это маловероятно — Ведь сестра звонила ей уже после посадки в самолёт; когда услышала своё имя от сотрудницы МЧС, и нашла его в списке погибших; когда увидела растерзанное Тонино тело в морге и подтвердила, что погибла она сама. А может и к лучшему, что в те тяжёлые минуты и часы Дима был далеко. Будь иначе, возможно сейчас он бы ещё больше, чем Вера, нуждался в поддержке и сочувствии, а она давала бы показания в каком-нибудь отделении полиции. А пока Вера всё так же стояла, уткнувшись лицом в широкую Димину грудь, и не хотела думать ни о чём.

За ужином Вера не проронила ни слова в ответ на безуспешные попытки Димы начать разговор. Она задумчиво ковырялась в тарелке, игнорируя его многозначительные взгляды и простые вопросы. Вера для Себя решила, что так будет лучше. Ей было необходимо держать дистанцию и стараться как можно меньше пересекаться с Димой, хотя, живя с ним под одной крышей, осуществить задуманное было крайне сложно. Она пока не готова была к упрёкам и объяснениям, к ещё одной трагедии и новой порции страданий не только для себя, но и для него.