Книга Когда я была тобой, страница 31 – Василиса Романова

Грузчики, шумно переговариваясь, стали выносить вещи на лестничную площадку, а Вера с грустью разглядывала пустеющую на глазах комнату, понимая, что больше никогда сюда не вернётся.

В офисе крупной строительной компании было непривычно тихо. Сотрудники молча выполняли свои рабочие обязанности, лишь изредка перешёптываясь, и сочувственно поглядывая в сторону кабинета генерального директора. Все знали, что в семье начальника произошло большое горе — трагически погибла сестра его жены, и боялись невзначай словом или делом привлечь к себе внимание Дмитрия Максимовича.

Дмитрий же никак не мог сосредоточиться на работе. Мысли всё время возвращались домой. Перед его глазами до сих пор стояла завёрнутая в полотенце испуганная Тоня. Что происходит? Она боится его? В её взгляде было что-то необъяснимо настораживающее, будто на Диму смотрела не его жена, а незнакомая, случайно оказавшаяся в его спальне женщина. Что это? Способ спрятаться от боли? Дмитрий никак не мог разобраться в клубке запутанных событий и эмоций. Он не понимал, почему Тоня со дня похорон так старательно пытается его избегать, почему не ищет в нём поддержки и успокоения? Дима не знал, как ему теперь выстраивать взаимоотношения с женой, и не представлял свою дальнейшую жизнь с Тоней. Что теперь будет с их семьёй? Все эти накопившиеся и остававшиеся без ответа вопросы сводили мужчину с ума. Ему казалось, что ещё чуть-чуть, и его голова взорвётся от переполняющих её тревожных, надоедливых мыслей.

Не в силах больше находиться в четырёх стенах своего большого, дорого обставленного кабинета, Дмитрий широкими шагами, не обращая внимания на удивлённые взгляды подчинённых, зашагал к выходу из здания фирмы.

Он сел на водительское сидение огромного, чёрного Мерседеса, и, повернув ключ зажигания, взволнованно набрал номер Тони.

— Привет, — с нескрываемой надеждой произнёс Дима.

— Привет, — сказал отстранённый, равнодушный голос жены.

— Чем занимаешься?

— Я у Веры…в её квартире…бывшей, вещи собираемся перевозить. Я их составлю в одну из спален для гостей, можно? — спросила Тоня.

— Конечно, что за вопрос — это твой дом! — удивился Дима.

— Ну да, мой…

— А когда освободишься? Может, съездим вечером к маме? Соня очень скучает. Как на это смотришь?

— Извини, сегодня не получится. Я тут, похоже, надолго. Поезжай один. И поцелуй от меня Сонечку, скажи, что я её очень люблю и скоро приеду. И маме привет передавай. Ладно, мне некогда, пока. — Тоня положила трубку.

Дима с силой сжал телефон в ладони, словно пытаясь раздавить его. Расстроенный и даже немного обиженный, он вывернул руль и тронулся с места.

Сидя за уютным, щедро накрытым Ольгой Валерьевной, столом с большой кружкой горячего чая в руках, Дмитрий не мог отделаться от ощущения, что всё в его жизни идёт совсем не так, как он рассчитывал. И это не давало ему покоя. Даже беспрестанно скачущая вокруг отца, изредка обнимающая и целующая его в щёку Соня не помогала отвлечься от тяготящих раздумий. Наоборот, её наивные детские вопросы ещё больше погружали Диму в пучину собственных переживаний.

— Ну почему мама не приехала? — дёргая папу за руку, недовольно спрашивала Соня, — Как она заболела? Она кашляет? Вот так: «кхе-кхе»?

— Нет, Соня. У мамы сердечко болит, — объяснила внучке Ольга Валерьевна, с тревогой глядя на сына. — Но она совсем скоро поправится и заберёт тебя. Хорошо? Пойдём-ка я тебе мультики включу.