Книга Когда я была тобой, страница 54 – Василиса Романова

— Папа! Ты попал! — радостно запрыгала Соня.

Вера с наигранной обидой посмотрела на мужа и дочь.

— Ах так! — она скатала небольшой снежок и со всей силы запустила им в Дмитрия. — Получайте!

Дима успел увернуться, потом подбежал к Вере и повалил её в сугроб. Маленькая Соня с разбегу прыгнула на эту кучу-малу, и раздался общий громкий заливистый смех.

Они хохотали, толкались, барахтались в снегу, и это доставляло огромное удовольствие. Все печали и заботы остались в душном, сером городе, а здесь вдали от надоевшей суеты их души и тела отдыхали. Они снова были семьёй, и хотели стать счастливыми.

Дима снял небольшой загородный домик на несколько дней, чтобы по совету Сергея провести время с женой и дочерью. И здесь кипела совсем другая жизнь, свободная от взаимных упрёков и необоснованных страхов. В этом новом мире всё было простым и понятным. Тоня больше не пряталась от Димы, благодарно принимая его знаки внимания, они наконец-то по долгу говорили обо всём на свете, вместе жарили на огне мясо и овощи, завтракали, обедали и ужинали за одним столом, читали Софье сказки перед сном, наслаждаясь каждым мгновеньем, проведённым в обществе друг друга. Они больше не сопротивлялись магическому непреодолимому притяжению между их душами и телами, засыпая и просыпаясь вместе, под одним одеялом.

Вера теперь не пыталась вернуться к своему прошлому, она смирилась с тем, что никогда не станет прежней, ведь её новая жизнь нравилась ей куда больше. Вера чувствовала, что Дима и Соня — это её настоящая семья, и ей безумно хотелось всегда быть рядом с ними. Наконец-то её давняя мечта стала реальностью, пусть таким странным и болезненным способом. Вера больше не желала убегать от собственного счастья, ей надоело страдать, плакать и обвинять себя в смерти Тони. Она верила, что сестра простила её за всё, что в том другом измерении за гранью бытия души не умеют злиться, копить обиды и испытывать чувство вины. Наверняка она была бы рада благополучию дорогих ей людей. Намного сложнее Вере было простить саму себя. Девушка отчётливо понимала всю ценность самопрощения, без которого невозможно построить свою дальнейшую жизнь, и ждала, что когда-нибудь наступит этот светлый миг.

Дмитрий тоже заметно успокоился, он видел, что, несмотря на временное помутнение рассудка, Тоня по-прежнему любит его. Возможно, она сочла свои чувства новыми, и поэтому так долго отказывалась и пряталась от них.

Диму всё ещё беспокоил тот факт, что жена считает себя умершей сестрой, но он искренне надеялся на помощь своего давнего друга. А пока он старался обращаться к Антонине, не называя имён, боясь, что сделает хуже или как-то невзначай обидит её.

Поздним вечером Вера и Дима сидели в своём зимнем домике в полумраке, на мягких, небрежно брошенных на деревянный пол, разноцветных подушках. Они тесно прижимались друг к другу, держась за руки, укутанные тёплым пледом. Соня уже давно и безмятежно спала. В углу тихонько потрескивали брошенные в камин поленья. А за окном крупными хлопьями неслышно падал снег. Было необыкновенно приятно и спокойно находиться в этом маленьком уютном мирке, созданном только для них.

Дима украдкой посмотрел на часы, потом озабоченно засуетился, пытаясь что-то отыскать в карманах.