Книга Дед Мороз и маленькая Настя, страница 15 – Лиза Гамаус

Не сразу, но до Шашарина, видимо, доходит, что без меня праздник рискует превратиться в хаос с отключённым звуком. Все его задумки и умопомрачительные голограммы летят к чертям, а его триумфальное выступление в роли Деда Мороза может пройти в гробовой тишине.

Он сжимает челюсти. Ненависть к этой необходимости борется в нём с холодным расчётом. Слишком многое поставлено на карту. На праздник съехались очень высокопоставленные гости, его партнёры, блогеры, все ждут супертехнологичного праздника, офигенных подарков, незабываемой тусовки.

— Ладно, — сквозь зубы произносит он. — Исправляйте. Но это не значит, что наш разговор окончен.

Какой разговор? О чём он так хочет со мной поговорить? Я теряю нить. Главное сейчас — техника, а не все эти нюни.

Я не произношу ни слова, киваю и резко разворачиваюсь, направляясь к звуковой аппаратуре. Это не примирение. Это временное перемирие, продиктованное суровой необходимостью. Война отложена до окончания битвы.

ГЛАВА 9. Бабушка

Настраивать софт в этом нервном напряжении мне невероятно трудно. Руки дрожат, я вся взмыленная, спешу, ошибаюсь, исправляю на ходу. Мне помогает Артём. Он без устали таскает провода и выполняет все мои указания. Молодой симпатичный парень. Он тоже нервничает, и глаза у него испуганные. Но общаться с ним легко, он хорошо воспитан и немного юморит.

— Вы просто гений, Ольга! — восхищённо шепчет он, когда после очередной манипуляции на экране загораются все нужные индикаторы. — Наш главный звукарь неделю бы с этим ковырялся.

— Просто опыт, — отмахиваюсь я, всё ещё чувствуя на спине ледяной взгляд Шашарина, наблюдающего за нами из-за колонны. — У вас же тут наукоград, новейшие технологии, куда мне до вас. Странно как-то, что вообще что-то сломалось. Сапожник всегда без сапог, старая истина. Ты давно в компании?

— Я тут неделю всего. Я... племянник Геннадия Львовича, скажу вам по секрету. Мама упросила дядю взять меня на практику.

От этой информации у меня внутри всё холодеет. Племянник. Значит, любое моё действие и слово может дойти до шефа.

— Получается, у Геннадия Львовича есть брат? Или сестра? — вот оно мне надо?

— Сестра. Моя мама его старшая сестра.

Я с трудом себе представляю Шашарина маленьким, которому даёт «подзатыльники» старшая сестра. Ох, я бы оторвалась! Ловлю себя на мысли, что сильно злюсь. А как не злиться, когда тебя делают виноватой в том, что ты хочешь всё исправить. Исправляешь, и опять виновата.

— А где... — я с трудом подбираю слова, — жена Шашарина? Она будет на празднике? Мне нужно скоординировать с ней кое-какую информацию по подаркам для детей.

Артём хмыкает в изумлении.

— Какую информацию? С Вероникой? Да ей всё по барабану и раньше-то было, а сейчас о ней просто можно забыть. Они же год, как развелись.

Артём наклоняется ближе.

— Она ему изменила с его партнёром по бизнесу. Дура, каких мало. Огромный был скандал. Этот её мужик ещё и не совсем партнёром был, а конкурентом больше.

— Ничего себе! — удивляюсь я. Да, у них тут непросто. То-то Шашарин такой бешеный. Личная жизнь всегда накладывает отпечаток, как не верти. На меня вот тоже.

— Вероника сейчас пытается вернуться. Недавно прилетала в «Снежный», умоляла, скандалила. Но дядя Гена — кремень. Не простил.