Книга Измена. Мелодия развода, страница 14 – Галина Колоскова

Она молча кивает и начинает творить.

Через три часа я смотрю в зеркало и не верю своим глазам. Мои тёмные волосы, всегда собранные в хвост, теперь лежат каскадом пышных, блестящих волн, обрамляя лицо и скрывая худобу. Они дышат жизнью.

— Мамочки!.. – только и могу я выдохнуть.

— Ариана, ты потрясающе выглядишь! – восхищается мастер. – Самое главное – в глазах появился блеск с жаждой к жизни. Ты всегда была очень красивой.

Как не хватало мне такой похвалы. Когда муж в последний раз говорил, что я красавица?

Потом – магазин. Один. Без оглядки на чей-то вкус я покупаю платье. Не чёрное, как любил Константин. А насыщенного, глубокого синего цвета, как ночное небо перед грозой. Оно облегает мою фигуру, подчёркивая хрупкость, но не слабость. Я покупаю туфли на каблуке. И новую помаду – не невинный розовый, а смелый, ягодный оттенок.

Вечером я стою перед зеркалом в полном новом «обмундировании». И вижу другую женщину. Изящную, ухоженную, с тайной в карих глазах. В них больше нет пустоты. В них – огонь.

— Вот ты кто, – шепчу я. – Ариана Марковна Горина. Пианистка!

Репетиции с Андреем становятся нашим общим дыханием. Мы уже не только разучиваем ноты. Мы проживаем музыку. Он чувствует каждое моё движение, каждое малейшее изменение темпа. Иногда после удачно сыгранного эпизода наши взгляды встречаются, и мы одновременно улыбаемся – две половинки одного целого, воссоединившиеся после долгой разлуки.

Как-то раз, после особенно вдохновенной репетиции, он предлагает мне чай. Мы сидим в его студии на диване, и разговор плавно перетекает с музыки на жизнь.

— Знаешь, я часто думал о тебе все эти годы, – признаётся он, глядя в свою кружку. – Жалел, что ты так и не вышла на большую сцену. Это было бы… грандиозно.

— Я выбрала другую жизнь, – в моём голосе нет сожаления. Теперь нет. – И, кажется, выбрала неправильно.

— Неправильных выборов не бывает, – качает головой Андрей. – Бывают уроки. Ты прошла свой урок. А теперь пришло время собирать плоды.

Он пристально смотрит на меня. В синих глазах я вижу не только веру в музыканта, но и восхищение женщиной. Новое, давно забытое старое, щекочущее нервы чувство.

Я возвращаюсь домой на крыльях. В прихожей, снимая новые туфли, я напеваю мелодию Рахманинова. Дом больше не кажется мне тюрьмой. Он снова становится моей крепостью.

Взгляд падает на корзину для бумаг. Там лежит конверт, который я,не глядя, машинально выбросила утром. Что-то заставляет меня поднять его. Письмо от банка. Обычная выписка по счету, который у нас общий с Константином. Я никогда не вникала в финансы, всегда доверяла ему.

Но сейчас во мне просыпается недоверие. Осторожность. Я открываю конверт и пробегаю глазами по столбцам цифр. Всё, как всегда. Пока не дохожу до последней операции. Крупный перевод. Очень крупный. Сделанный три дня назад. На счёт Екатерины Волковой.

Сумма заставляет сердце на мгновение остановиться.

На эти деньги можно купить новую машину.

Я медленно опускаюсь на стул в прихожей, сжимая в руках листок. Синее платье вдруг кажется мне глупой игрой в переодевания. Новые волосы – наивной попыткой убежать от реальности.

Он не просто предал меня. Он методично обчищал наш общий счёт, пока я упивалась своей болью и надеялась на возрождение.

Я поднимаю глаза и смотрю в зеркало. В нём отражается новая Ариана. Но в её глазах теперь нет и тени сомнений. Только холодная, обжигающая ярость.