Книга История одной ненависти, страница 29 – Дара Бояринова

— Знаешь, – улыбнулась я, – когда вспоминаю то, что увидела, когда их застукала, удержаться не могу, умираю со смеху. Представь: он пыхтит такой, скачет на ней, матерится. Прям как У Филеаса Фогга: «В раздетом виде был широк, в одетом – скуповат!»

Переглянувшись, мы с Ларкой расхохотались –громко, от души, так, что выступили слезы, сгибаясь пополам от приступов смеха. На хохот прибежал Арти.

— Вы чего? – заражаясь их весельем, спросил он.

— Ничего. Веселимся! – ответила Ларка.

— Вот и правильно! Надо радоваться, что от этого придурка отделались!

— Слушай, что ребенок говорит! – продолжая смеяться, сказала Ларка.

— Арти, – удивилась я. – Ты же никогда его не критиковал.

— Мне Лара не разрешала, говорила, что ты должна разобраться сама, и на тебя не стоит давить мнением со стороны, особенно родственникам

Между Арти и Альбертом сразу установились холодные отношения. Альберт не понимал, почему я обращается с Артуром как с родным сыном, а он называет нас с Ларой по именам, почему на него нельзя кричать и указывать, как и что правильно делать. Он же ребенок, его надо воспитывать! «И вообще, ты же ему не мать, чтобы с ним так возиться, и тем более не ровесница, чтобы с ним разговаривать, вместо того чтобы дать подзатыльник, когда он не прав?!» Арти его раздражал, но я раз и навсегда определила приоритеты, объяснив, что так было, есть и будет всегда. И либо Альберт принимает данность, либо встречаться, и уж тем более жить вместе мы никогда не сможем. Это было в самом начале наших отношений, и он смирился, но своего отношения к Арти не изменил, правда, старался этого не демонстрировать так уж откровенно.

— Арти, ты есть хочешь? – спросила я. – Я похлёбку на копченных ребрышках сварила.

— Похлёбка? Клево! – восхитился Арти. – Только мы с Ларой поужинали. Я попозже, ладно?

— А я буду! – заявила Ларка. – Даже если лопну!

— Я пошел читать дальше, – махнул нам рукой Арти и умчался.

Я стала хлопотать, который раз за день накрывая на стол.

— Выпить не хочешь? – спросила у Ларки.

— А что, есть повод? – заранее испугалась Ларка.

— Есть, но странный. Я предлагаю скорее для поддержания духа.

— Кристина Алекса Бойд!!! – повышая голос, спросила Ларка. – Что случилось– то? Ты меня в гроб загонишь своим молчанием!

— Лар, давай я накрою на стол, сядем, выпьем по рюмке, и я все расскажу.

— Давай! – буркнула недовольно Ларка. – Только пошли сразу на кухню.

— Пойдём

Не выдержав бездействия и оттягивания объяснений, Ларка стала помогать мне быстро накрывать на стол, чтобы не отвлекаться от разговора, а сесть, как она говорила в таких случаях, «по– человечески, а не скакать каждые пять минут». Наконец мы устроились за столом, выпили по рюмке, закусили, и я, собравшись с духом и мыслями, выложила сразу все новости.

Зная Лару, я рассказывала подробно, стараясь не упускать деталей. Во всем, что касалось работы или трудных жизненных ситуаций, Ларка, после выплеска эмоций, за годы общения со мной научилась разбираться дотошно и скрупулезно, повторяя фразу своего отца профессора: «Из самых мелких деталей складывается полная картина, и казалось бы, незначительные вещи, а являются самыми главными».

Ларка была замечательным, талантливым дизайнером и именно благодаря своему вниманию к мелочам и деталям умела правильно ориентироваться, подмечать то, что делало её работы действительно гениальными, даже без моих подсказок. Эта черта ее характера, невероятное трудолюбие и светлая голова и помогли ей стать столь успешной.