Книга История одной ненависти, страница 32 – Дара Бояринова

Я прекрасно понимала, что этот мир не утопия. Что и тут, существуют такие же пороки, как и на Земле. Есть зло и жестокость, предательство и стяжательство, зависть и гнев, гордыня и тщеславие, и в то же время тут есть вера в неотвратимое наказание. Вера в то, что Богиня накажет

— Мими! – поздоровалась Ларка, когда ей ответили. – Здравствуй, дорогая! Извини, что поздно, но мне нужна твоя гениальная память. Скажи, ты же наверняка слышала о господине Итане Кёрке, следователь Генпрокуратуры?

Лара слушала, что рассказывает ей подруга, а я смотрела на нее и, как обычно, когда видела ее в работе, удивлялась. В обыденной жизни Ларка была веселой, легкой, вечно придумывала какие– то розыгрыши и втягивала в них окружающих. Постоянно теряла ключи, перчатки, зонтики. Умудрялась забыть обед на плите, а потом мчалась через половину города, чтобы выключить плиту. Могла, ничего не объясняя, посадить нас с Арти в экипаж и увезти за город смотреть на закат. Или придумать неожиданный пикник – «просто так, от хорошего настроения!». Она напоминала броуновское движение, сгусток веселой, неуправляемой энергии. Но если Ларка занималась своим любимым делом или возникала необходимость разрешить серьезную ситуацию, она совершенно менялась, преображаясь, становясь сосредоточенной, внимательной. Она менялась даже внешне – нос и скулы заострялись, взгляд становился глубоким, мудрым, делая ее старше. В ней уживались две Лары, идеально дополняя друг друга. Наблюдая ее в работе, я давно перестала удивляться, почему люди верят ей, безоговорочно. Она шила наряды таких фасонов и таких цветов, что на манекене это смотрелось кучкой тряпок, но только стоило наряд примереть подходящему человеку, и тот становился неотразим. Ларкины наряды показывали не только внешнюю красоту человека, они как будто открывали маленькую потайную дверцу во внутренний мир человека. Создавая ту самую гармонию между внутренним и внешним.

— Да, – сказала Ларка собеседнику, – спасибо тебе огромное, Мими, ты просто чудо, загляни на неделе ко мне, у меня есть кое– что для тебя. Угу... Ну, конечно, конечно, если что, я сразу к тебе! Пока! Целую!

Ларка заметно повеселела и, повесив трубку, сказала:

— Так! Мне надо выпить!

— Давай, – поддержала я.

Мы выпили по чуть– чуть из рюмочек– мензурочек, как называла их Ларка, скорее для самого расслабляющего действия выпивания, чем для принятия алкоголя.

— Твой Кёрк –личность весьма известная, даже героическая! Я вспомнила, что о нем слышала, и Мими сейчас многое рассказала. Он инспектор по особо важным делам – «важняк» на их сленге. Слышала?

— А что, должна?

— Темная ты, Тинка! Ты ж книжки читаешь запоем! Неужто не читала про невероятно умного красавчика Алекса Брока Тюрк?

— Ну читала, –хмыкнула я.

Не узнать в книжном герое Александра Турецкого[13] было сложно. И кстати, появление этого книжного героя ещё раз подтвердили мою уверенность, что где– то рядом моя соотечественница. Домогаров в том сериале ну просто красавчик!

— Вот– вот! Этот Кёрк как раз такой. Правда, не все так лихо, как в книге, а гораздо прозаичнее и страшнее.

— Ну, на Тюрка, судя по описанию, не похож, – улыбнулась я.

— А на кого похож? – живо заинтересовалась Ларка.

— Внешне –на Конана– Варвара, – ответила я, рассмеявшись.