Книга На краю тумана 2, страница 81 – Мэри Ли

Пелена боли накрывает меня.

Дыши…

Октавия, дыши!

Вдох со свистом пробивает легкие, и я переворачиваюсь на живот. Комкаю землю ладонями и пытаюсь подняться, хотя уже не понимаю, где верх, а где низ.

Двигаясь на четвереньках, ползу вперед, нахожу потерянный пистолет и целюсь в чудика. Он далеко, я не попаду.

Нажимаю на спусковой крючок и ничего не происходит. Патронов-то нет.

Бросаю пистолет в поедающего Мишель чудика, но он падает рядом со мной. Сил нет. Они… они просто кончились.

Слышу выстрелы со стороны города. Вероятно, это местные уже добивают последних мутантов и сейчас придут за нами. Где Лея? Зову ее, но не слышу своего голоса. А, Лею увел Док.

Поднимаюсь в полный рост, шатаясь, еле переставляя ноги иду к Мишель. Над ней склоненная голова чудика, он не отвлекается ни на мгновение.

Надо спасти Мишель.

Ей нужна моя помощь.

Теряю равновесие и падаю лицом вниз, успеваю выставить вперед руки, снова поднимаюсь, но только на колени. Шатает.

За спиной какая-то суматоха, но если я попытаюсь повернуться, то упаду. И не смогу встать снова.

Чья-то пуля попадает прямо в голову чудика. Он заваливается на ноги Мишель, я преодолев оставшееся расстояние на четвереньках, падаю рядом с ней. Лицо обглодано, шея почти съедена.

Нахожу руку Мишель, сжимаю пальцы и чувствую, что сердце трескается.

— Октавия, – окликает Рита и оседает рядом со мной. – Надо уходить.

Киваю и пытаюсь подняться. А нет. Не пытаюсь. Я продолжаю сидеть и держать Мишель за руку. Поглаживаю ее пальцы.

— Рита, Октавия? – кричит Луиза.

Да? Это ее голос был?

Кто-то поднимает меня, и я роняю руку Мишель. Меня уводят, а я продолжаю четко видеть то, во что превратилась моя опора.

Не понимаю, как оказываюсь в машине. Не осознаю, что рядом Лея и Док. Не могу поверить, что Мишель осталась в городе каннибалов.

Я не верю, что все это реально.

Голова падает на грудь, и я не могу ее поднять.

Веки опускаются, хотя я приказываю им остаться на месте и не двигаться.

Сердце сжимается в камень, запечатывая печаль и утрату, которую я сейчас не в силах принять.

На капоте машины разложена карта. Смотрю на нее невидящим взглядом, Док дышит мне почти в самое ухо и причитает, что нужно обработать раны. Раны? Они – ничто, по сравнению с тем, что пришлось вытерпеть Мишель и Элеоноре.

Я, пусть и битая, жива, а они… нет.

— У тебя, может быть, уже мозги вытекают, – бубнит Док.

Остальные молчат. Все, кроме Леи, стоят рядом с капотом и смотрят, как Дилан подписывает у города, оставленного позади несколько часов назад, одно слово – каннибалы. Лея осталась в машине, она молча продолжает раскачиваться из стороны в сторону и никак не реагирует на нас. Она все же ушла в свой мир, а у меня нет ни физических, ни моральных ресурсов ее оттуда вытаскивать. Я из последних сил борюсь, чтобы не последовать за ней и не впасть в пучину скорби и истерики.

— Арчи, иди сюда, – мягко зовет Дилан.

Парень подходит, еле волоча ноги, его глаза красные, но я не замечаю в них слез. Арчи сдерживается изо всех сил. Элеонора не была его мамой или родственником, но она воспитывала его в те времена, когда это казалось невозможным.

Отрешенно отцепляю взгляд от Арчи и смотрю на длинную вереницу брошенных машин. Оказавшись за пределами города, я отключилась и пришла в себя только через час, как мы уехали. Пытаюсь вспомнить, что происходило в городе, и тут же становится тошно. Снова концентрирую внимание на Арчи и стараюсь выглядеть так, будто ничего не произошло. Сложно притворяться, когда картины недавнего прошлого, яркими вспышками возникают перед внутренним взором и напоминают о смертях.