Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 130 – Сьюзен Уилсон

— Похоже, ты права. Погода и впрямь портится. Нико надо уводить.

— Идите вперед, мама. А я, пожалуй, посмотрю на равнину, как вы советовали. Амата со мной. Если пойдет дождь, мы спрячемся в башне.

— Я говорила не всерьез. Стены не место для женщины. – Гекуба изучала взглядом сноху. – А может, и место. – Она поцеловала Елену в щеку, подхватила на руки Никострата и направилась к дворцу.

* * *

Старцы Пергама, словно престарелые часовые, выглядывали из-за зубцов на стене между оборонительными башнями, как делали всегда, когда их сыновья, внуки и племянники сражались на равнине. Взбираясь по лестнице в примыкающей к стене башне, Елена с волнением думала о том, как старики встретят ее на сей раз. Как обычно, вежливо или с обвинениями и камнями? Мало кто не лишился в этой войне родственника или даже нескольких, однако на советах старцы особенно сильно настаивали на том, чтобы не отдавать Елену ахейцам. Мысль о том, что дорогие им люди погибли напрасно, была для них невыносима.

Елене и ее служанке подъем на лестницу дался легко, но решимости карабкаться туда людей весьма пожилых оставалось лишь подивиться. Когда Еленины голова и плечи высунулись через открытый люк под моросящий дождь, оказалось, что ее ждет Приам. Она как можно осторожнее взялась за его дрожащую руку и в очередной раз обратила внимание на то, как царь постарел с момента ее приезда, стал выглядеть даже старше своих долгих лет. Она обернулась для Приама сомнительной наградой.

Покачивающиеся на ветру седобородые старцы должным образом поприветствовали Елену и отошли в сторонку, пропуская ее и Приама к самому удобному месту наблюдения. Вглядываясь в гущу разворачивающегося совсем недалеко сражения, в колышущуюся массу воинов, союзников и врагов, исполняющих какой-то медленный и запутанный танец, Елена сквозь рев ветра спросила:

— Как у нас дела?

— Ожидаемые подкрепления еще не прибыли, у Хатти хватает своих проблем. Только не надо бояться. В конце концов, помощь Великого Царя может нам и не понадобиться. – Приам обнажил в улыбке ряд стертых зубов. – Мои шпионы сообщили, что Апалиунас бьет по рядам врага отравленными стрелами.

Апалиунас, которого ахейцы называли Пеаном, был богом врачевания. А еще богом моровой язвы.

— Сколько уже заболело? Умер ли кто-нибудь из царей? – Елена не осмелилась спросить напрямую о Менелае.

Словно прочитав ее мысли, Приам сказал:

— Если умрет Менелай, у ахейцев не останется предлога для продолжения войны. Но сегодня его видели на равнине.

— А Ахиллес? Половина армии отплывет домой, если его не станет. Агамемнон тоже жив, я полагаю?

Губы Приама сморщились.

— Оба еще дышат. Агамемнон скрывается у себя в укрытии с тех пор, как боги наслали на него демона отчаяния. А теперь все ахейцы получили моровую язву. Надеюсь, это чувствительный удар. Их лекари не в силах облегчить страдания жертв, а, как мне сказали, мучаются они ужасно. – На его лице отразилось неприятное удовлетворение.

Елена поправила терзаемый ветром платок на плечах.

— Боги непостоянны. Они принимают то одну сторону, то другую. Что же отвратило их на сей раз?

— Ты помнишь, моя дорогая, того ахейского провидца, что оскорбил тебя, когда ты только приехала в Трою? Того, что перебежал к Агамемнону и стал его холуем?