Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 58 – Сьюзен Уилсон

В конце концов отец сдался. Когда я впервые зашел в комнату Патрокла, внутри у меня все трепетало. Увидев его, я не смог сдержать изумленного вздоха. Он сидел на кушетке абсолютно прямо, худой и изможденный, как старик, а невидящий взгляд его ввалившихся глаз блуждал по фрескам на стенах.

Я просидел с ним весь тот день и все последующие дни тоже. Феникс, мой учитель, в то время не наказывал меня за пропущенные уроки; он просовывал голову через дверь и превозносил добродетель терпения. Отсутствие тренировок с оружием меня тоже не беспокоило. Для меня было важно лишь получить ответную реакцию – улыбку, представьте себе, – от этого затравленного мальчика.

Я рассказывал Патроклу свои самые интересные истории.

— Мой отец охотился на калидонского вепря с величайшими героями своего времени. Никогда еще не было зверя ужаснее. Клыки как клинки, а остальные зубы острые, будто обсидиановые бритвы. Когда-нибудь мы с тобой вместе добудем такой трофей.

А когда это не сработало:

— Мы построим корабль и поплывем в дальние страны, как наши отцы на борту «Арго». Мы оба будем капитанами, а лучшие люди будут стремиться попасть к нам в команду. Мы откроем места, которых еще не видел ни один человек. Мы будем сражаться в битвах и завоевывать города. И наш корабль вернется, нагруженный золотом, медью и оловом до такой степени, что народ удивится, как это он не затонул.

Патрокл смотрел мимо меня своими бездонными, как Эгейское море, глазами.

Робея, я рассказал ему и о собственных достижениях.

— В этом году я добыл первого оленя – ну, отец, конечно, помог мне удержать лук. Мой олень был благородным зверем. Я думаю, он был согласен на смерть. Разве не хорошо пасть летом своей жизни, в расцвете сил и славы?

— Лучше, чем весной.

Этот внезапный ответ поразил меня, ибо я впервые услышал его голос.

— Что?

— Эан умер весной.

— Ох, Патрокл, я знаю! – Наконец-то он захотел поговорить об этом, рассказать мне свою историю и объяснить, почему он бежал во Фтию. Я взял его за руки, но он отодвинулся подальше.

— Ты не можешь знать. Иначе ты не стал бы добиваться моей дружбы.

— Но я же знаю. – Застенчиво зардевшись, я добавил: – Мой отец мне все рассказывает.

— Что? Он рассказал тебе, как я ударил своего друга? Что для Эана лето никогда не наступит? – Впервые Патрокл устремил взгляд своих черных глаз на меня с силой водоворота Харибды, который однажды чуть не затянул в морскую пучину «Арго».

— Да. Твой слуга рассказал моему отцу, а он – мне. Твой товарищ дурил тебя во время игры в кости. И ты его ударил, всего один раз. Я тоже прихожу в ярость, когда люди ведут себя бесчестно.

— Я размозжил Эану голову каменной игровой доской. За кости!

— Ты ведь не собирался бить его так сильно.

Патрокл поднял ладони, будто увидел на них пятна Эановой крови.

— В тот миг я его ненавидел! Я хотел сделать ему больно.

— А теперь?

К моему удивлению, он соскользнул с кушетки на пол и обхватил мои колени, как принято выражать мольбу.

— Ты должен мне поверить: я бы все отдал, чтобы вернуть друга. Если бы его отец был там, я бы подставил ему свое горло. Но мой отец отослал меня сюда, чтобы избежать кровавой расплаты, после которой я был бы мертв, как Эан.

— Теперь ты мой друг, и я не позволю, чтобы с тобой что-то произошло. Идем со мной. Тебя пора очистить.