Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 6 – Сьюзен Уилсон

У жены Менелая, верно, лицо как у лошади, тянущей колесницу. И юные красавицы напоминают ему о его несчастье. Елена хихикнула. Да что ей до того? Очень скоро отец выпроводит его вместе с братом из Лакедемона, если не из самой Ахеи, и снова станет подвластен ее чарам. Пора подыскать ей достойного мужа. Отец никогда не мог устоять перед улыбкой Елены или легкими поцелуями, которые она оставляла на его макушке, там, где редели волосы. Тиндарей представлял приглянувшегося дочери юношу таким же красивым, как Тантал, и таким же добрым, как он сам.

Рабы снимали с треног и уносили пустые котлы, убирали со столов объедки и посуду.

Агамемнон обхватил Елену за плечи мощной рукой.

— Тиндарей, вели аэду пропеть о том, как Тесей соблазняет Ариадну на глазах ее отца. – Его горячее дыхание, пахнущее вином и диким чесноком, коснулось щеки Елены. – Тебе понравится эта песня, девочка.

Когда Тиндарей кивнул с непроницаемым лицом, аэд поднялся с табурета у очага, где просидел весь пир, впитывая причудливые речи окружавших его воинов, снял свою лиру с колышка на стене. Расхаживая по залу, он сплетал историю не столько о соблазнении, сколько о злополучной любви царской дочери Ариадны к Тесею. Агамемнон разочарованно вздохнул, отпустил Елену и забарабанил пальцами по столу.

Серебряный голос аэда зачаровал Елену. Она представила себя Ариадной, прекрасной дочерью критского царя. Околдованная богиней любви царевна отдала свое сердце афинянину Тесею, гостившему у них другу отца. Но того занимало нечто большее, чем любовь: намерение завоевать Крит. Елена даже представить себе не могла выбор тяжелее и мучительней, чем тот, перед которым стояла Ариадна: предать возлюбленного, раскрыв его план, или отца, промолчав.

И Ариадна сделала выбор. Укрыла Тесея в лабиринте под дворцом, вручив ему путеводную нить. Воины ждали предводителя на побережье. По его сигналу вернулись и силой захватили дворец. В пылу сражения они разрушили святилище вечно юного Диониса, и тот потребовал возмещения – Ариадну. Тесей принес ему жертву – оставил спящую царевну на священном острове.

Упиваясь скорбью, внимала Елена словам аэда, тщетно пытаясь предугадать, чем закончится песнь – не каждому капризные музы дарят истину, не каждому хватает мудрости расслышать их шепот, – не замечая взгляда из-под полуприкрытых век, которым мерил ее воин с каштановыми волосами, сидевший за небольшим столиком по соседству; на губах его играла холодная улыбка. Елена представила, как Ариадна приставляет кинжал к своей груди, как сверкает бронза.

Аэд тихим задыхающимся голосом смертельно раненной царевны окончил песнь:

— Мы, смертные, обречены. Сияем краткий миг. На встречу с гибелью любовь меня торопит.

Минута тишины сменилась одобрительным гвалтом. Воины застучали ладонями по столам, затопали. Тиндарей снял с большого пальца кольцо из электрума^[2] и поманил к себе аэда.

— Вполне заслуженно, – произнес Менелай с мечтательным выражением на пухлом лице.

Агамемнон скривил губы.

— Пусто и слащаво.

— И все же тронуло? – Воин с тяжелыми веками за соседним столиком улыбнулся скорее Елене, чем Агамемнону, и повернулся к Тиндарею: – Я Одиссей, царь Итаки. Считаю честью называть себя другом и советником Агамемнона.

Тиндарей рассеянно кивнул.