Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 83 – Сьюзен Уилсон

— Это не стрела. Это…

— Война, – повторила Кассандра, предпоследняя из дочерей Гекубы, не вставая со своей подушки у ног матери. Недлинное словечко, однако, пробормотав его, девочка задохнулась от волнения. Она икнула и со слезами вонзила бронзовую иглу в мужскую юбку, которую чинила для огромной статуи своего бога Апалиунаса в храме.

Каждое утро Елена вырывала себя из блаженства Парисовых объятий и заставляла непослушные ноги нести ее в зал Лилий. Там собирались жены, дочери и внучки Приама, чтобы ткать, расчесывать и прясть шерсть, а заодно разглагольствовать о том, что уготовало им будущее. Елена принуждала себя участвовать в этих занятиях в тщетной надежде завязать дружбу хоть с кем-то из них. Но всякий раз, когда она обращалась к женщинам, ответом ей было молчание.

— Не надо тревожиться, малютка, – утешила девочку Андромаха. – Нам, женщинам, не пристало думать о войне. Ты не должна рассказывать о кошмарах, которые посылает тебе твоя богиня. Об этих колесницах и копьях. О мужчинах со стрелами в груди.

— Мне снятся корабли, – заявила Кассандра, – столько кораблей, что и писцу не сосчитать.

Гекуба погладила Кассандру по щеке.

— Тише, дорогая. Не нужно больше об этом.

В глазах Кассандры еще не появился тот предательский блеск, который присутствовал всегда, когда с детских губ слетали пророческие слова. Девочка постигала пророческое дело, находясь в услужении Апалиунаса. Она извернулась на своей подушке и заглянула Гекубе в лицо.

— Но колесницы приедут, мама.

Андромаха схватила потрепанный шерстяной шарик и сплющила его.

— Мы не должны думать о битвах. Нам нужно быть храбрыми, Кассандра, как бы нас ни запугивали.

Елена ткнула челноком в фигурку на своем полотне.

— Если бы вы поинтересовались, я бы вам объяснила, что у меня на полотне изображен мой муж, а не война. Это не стрела у него в груди – он держит чашу для фруктов. Парис проводит посвящение Деве. – Дева, защитница Трои, была богиней, которой Елена молилась чаще всего. Она напоминала ей Афину, хотя величественный храм Девы в цитадели даже отдаленно не походил на скромный алтарь Афины во дворце Лакедемона. Елена постаралась перехватить взгляд Гекубы. – Я тку его в подарок.

— Царь говорит, что до войны не дойдет. И это все, что нам нужно знать, – произнесла Гекуба, и холодность ее тона не допускала возражений со стороны других женщин. – Даже если ахейцы окажутся настолько глупы, чтобы совершить набег на Трою, мы будем к этому готовы.

— В том-то и дело, – сказала Андромаха. – Нам нет покоя от стука молотков в царских кузницах, а мужчины тренируются без перерыва. Неудивительно, что у нас не получается думать о чем-то, кроме войны. И, конечно же, присутствие ахейки в наших стенах.

Елена опустила голову, чтобы скрыть пылающее лицо. Она почувствовала на себе испуганные и враждебные взгляды.

Кассандра вскочила с подушки.

— Корабли, я вижу очень много кораблей! Даже когда не сплю!

— Ты меня не слушаешься, – предупредила Гекуба.

— Но я их вижу!

— Хватит! – Царица взяла девочку за плечи и снова усадила на пол. – Никто не спорит, что у тебя есть дар, но ты ребенок. Ты должна следовать знакам Апалиунаса. Видения – это тяжкое бремя для несведущих. Они никогда не являются тем, чем кажутся.

— Я ведь понимаю их значение, – прошептала Кассандра.