Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 86 – Сьюзен Уилсон

— А что будет, когда они выдвинут свои условия?

— Ну-ну. Довольно об этом, моя дорогая. Троянцам бояться нечего. Не нужно переживать.

Елена отвернулась, смущенная его добротой и расстроенная отказом. Разве она не заслужила переживаний? Все остальные члены его семьи считали именно так.

Словно прочитав ее мысли, Приам добавил:

— Я понимаю, почему ты оказалась в Трое, и не виню тебя за это. Немногие могут устоять перед очарованием моего мальчика. Я никогда не мог.

Елена вздохнула.

— Маленькой я представляла себе будущего мужа. Все девочки так делают. Семья – это все, что есть у нас, женщин. Я воображала себе кого-то нежного и доброго. Такого, как первый муж моей сестры. Или как наш отец.

От жалости морщины на лице Приама сделались еще глубже.

— Менелай не был добрым и нежным?

Елена опустила взгляд на свои руки, думая, что ответить. Именно таким Менелай и был.

Приам сам пришел ей на помощь:

— Ах, тебе был нужен тот, кого бы ты любила?

— Глупо, я знаю. Любовь к мужчинам. Они могут выбирать себе любовниц. Некоторые могут выбирать даже жен.

— Любая девочка, выросшая в любящей семье, ждет, что эта любовь будет с ней и дальше. Я стараюсь помочь своим дочерям как могу с их партиями. Мне думается, твой отец был человеком снисходительным, рабом твоих улыбок.

Внезапно у Елены защипало глаза от подступивших слез.

— Я скучаю по нему, Приам. Каждый день. Я скучаю по маме, по братьям и по сестре. Когда я была женой Менелая, мне хотелось иметь такую же семью, какая была у меня. А сейчас я причинила вред вашей семье. Я причинила вред собственной дочери.

Приам взял ее руки в свои, сухие и морщинистые.

— Послушай меня. Парис не собирался уезжать из Лакедемона без тебя. Поэтому ты здесь.

— Вам, наверное, хотелось бы, чтобы он был менее безрассудным, таким, как Гектор.

Старый царь изучал глазами сыновей, все еще слонявшихся по двору и украдкой поглядывавших на Елену. Трудолюбивого Гектора среди них не было.

— Из всех мальчиков Гектор – моя самая большая гордость. Парис? Мы его избаловали. Мы с матерью относились к нему как к вечному ребенку. Но как бы ни было, кто упрекнет его в том, что ему захотелось иметь такую невесту, как ты?

— Никто. Все упрекают меня.

Приам сжал ее руки. Сила была как у ребенка у этого отца крепких сыновей.

Елена сделала над собой усилие, чтобы тон получился небрежным:

— Мне приходилось слышать, что он жил… свободно… до того, как встретил меня. – Она узнала об этом, подслушивая с террасы болтовню его братьев, когда они рассказывали во дворе смешные истории и ухали, как филины.

Приам усмехнулся.

— Видишь ли, мне кажется, эта любовь к женщинам у него от меня, хотя, конечно, я никогда не был столь беспечен. Ох, я хочу сказать… Как бы получше выразиться… – Приам с сожалением покачал головой. – В любом случае, теперь он остепенился. Он будет хорошо к тебе относиться. Он так горд тем, что ты с ним рядом, а я – тем, что ты стала украшением моего двора.

Елена улыбнулась, хотя разговор о слабости Париса ее встревожил.

Царь продолжил:

— Все, что нам нужно для твоего полного счастья, это весть о том, что Менелай взял себе новую невесту. Как только это произойдет, любой троянец будет воспринимать тебя не иначе как настоящую жену Париса.

Мысль, что Менелай найдет себе невесту, казалась Елене сомнительной, хотя что еще ему оставалось? Ему нужен наследник. Впервые с момента приезда в Трою Елена ясно представила себе лицо бывшего мужа: его краснеющие щеки, застенчивые взгляды в ее сторону.