Книга Тоннель в лето, выход прощаний, страница 22 – Мэй Хатимоку

Бросив напоследок эти слова, он с силой захлопнул за собой дверь.

В классе, где до этого стояла тишина, постепенно зазвучали голоса.

— Кошмар…

— Да он же ее сейчас прикончит. Кто-нибудь, позовите учителя!

— Кстати, так этот старшак и правда с ней встречается?

— Все-таки с Кавасаки лучше не связываться…

Большинство ребят все же волновалось за Ханасиро. Однако все до единого боялись этого парня из старших классов – никто даже не пошевелился, чтобы позвать учителя. Я, кстати, тоже.

— Жесть. Я бы на ее месте, наверное, разревелся, – с озабоченным видом произнес Кага, а я тем временем снова принялся за еду.

— Эй, и что ты собираешься делать?

— А что я должен делать?

— Разве не пойдешь выручать?

«О чем это он?» – мелькнуло у меня в голове.

— Да нет, с какой стати мне…

— Я же говорил. В том, что Кавасаки стала приставать к Ханасиро, есть и твоя доля вины.

— Впервые слышу и не понимаю, о чем ты.

— Кавасаки, когда злится, всегда срывается на тебе. Это ее способ выпустить пар. Но ты взял и исчез на неделю, вот она и обрушила свой гнев на Ханасиро.

— Разве справедливо винить в этом меня?

— К тому же это ты указал на ее парту и тем самым помог тому парню.

Меня огорошили этим внезапным обвинением, и я не сразу нашелся, что ответить.

— …Слишком уж резко ты это преподносишь. У меня не было выбора. Ты бы на моем месте поступил так же.

— Возможно, – Кага поднялся с места.

— Пойдешь ее выручать?

— Не могу я так это оставить.

— Крутой. Прямо как главный герой какой-нибудь истории.

— Тогда ты второстепенный персонаж, существующий, только чтобы заполнить фон.

Услышав такое, я не мог не разозлиться. Но Кага, по сути, прав. Это я показал тому задире, где сидит Ханасиро, да еще и собирался сделать вид, что меня это не касается. В такой ситуации, даже если бы меня посчитали последним негодяем, я бы не смог ничего возразить.

— Ну, ты идешь? Я не заставляю, дело твое.

Что же выбрать: избавиться от этого неприятного чувства и позаботиться о собственной шкуре или пойти выручать Ханасиро и вернуть себе душевный покой?

Весы склонились в пользу последнего.

— Ладно, черт. Я понял. Я тоже иду.

Создавалось ощущение, что меня искусно заманили в ловушку, но я в самом деле переживал за Ханасиро. Если тот старшеклассник ее побьет и она серьезно пострадает, чувство вины будет не просто неприятным – оно станет невыносимым.

— Но, если дело начнет принимать серьезный оборот, я сразу же позову учителя.

— Ага. Тогда пошли.

Я быстро сунул в рот остатки булочки с изюмом и поспешил за Кагой, который уже выбежал из класса.

У хулиганов существует одно место для разборок – за спортзалом. Так было во всех прочитанных мною комиксах. На самом деле, если подумать о незаметных, но достаточно просторных уголках на территории школы, кроме этого места в голову ничего не приходило. Поэтому мы сразу направились туда и не ошиблись.

— Ну что, догадываешься, почему ты здесь?

Ханасиро, прижатую спиной к стене, допрашивали три страшеклассника. Хорошо хотя бы, что до драки дело пока не дошло. Мы с Кагой спрятались за углом спортзала и стали наблюдать за троицей.

— Не-а. Не очень.

— А-а, прикидываешься? А мне Кохару сказала, что ты ее избила и покалечила.

«Кохару» – это имя Кавасаки. Каждый раз, когда слышу его, у меня возникает ощущение, что оно совсем не подходит «королеве».