Книга Иван-царевич и белый сов, страница 84 – Елизавета Соболянская

Сов перехватил горячую ладонь невесты, поднес к щеке и выдохнул:

— Спасибо! Рубин моего сердца!

В ответ Жар-птица тихонько рассмеялась – словно золотые бубенчики по полу раскатились, и на сердце у Сова стало спокойно.

Глава 41

Между тем царский пир шел своим чередом.

Темнело осенью рано, так что никто и внимания не обратил, когда один из слуг склонился к Берендею и уточнил:

— Ваше царское величество, отправлять ли змеев и царевичей в змеиное царство?

— Отправляйте, – кивнул Берендей, снимая с пояса что-то похожее на крупную змеиную чешуйку. – Вынесите их во двор, на телегу сложите и сверху вот эту чешую переломите да бросьте. Все разом на подворье царя змеиного окажутся!

Слуга убежал довольный.

Когда в царском тереме такие дела творятся, никому не хочется Двор покидать. А до Змеиного царства конным скоком недели три, а то и месяц, а уж телегу сколько катить придется, один Бог знает!

Вынесли отроки замерзших змеев да на телегу горой сложили. Поверху Василия да Артемия пристроили. Чешуйку царя змеиного переломили и поверх кинули.

Полыхнуло пламенем зеленым, и пропала телега! Слуги место то подмели тщательно и мусор весь в огонь кинули – очистили место от зла! А после в зал пиршественный вернулись. Там, где пьют, едят и веселятся, всегда найдется сладкий кусок, лишний кубок да веселый певец!

Часа же через два снова полыхнул зеленый огонь. Только не во дворе, а в самом зале!

Поднялся из того огня змей зеленый! Огромный, страшный! Зашипел дико, в боевую стойку встал, раздулся, чтобы еще больше казаться.

Бояре помоложе струхнули – кто под стол полез, кто под лавку, а кто и штаны обмочил от страха. Только царь с царицей спокойны остались. Берендей даже кубок поднял:

— Приветствую тебя, Змеиный царь! Будь гостем на моем пиру! Радость у меня великая – сын женился!

Зашипел змей, напружинился, словно кинуться собрался, да только царица-матушка рукой повела легонько так, мигнуло что-то, словно водой васильковой в лицо брызнуло, и на месте змея шипящего встал мужик в доспехе чешуйчатом.

— С-с-сын женился, говориш-ш-ш-ш-шь? – прошипел он.

— Сын, сын, – подтвердил Берендей, – младший. Старшие, видишь, в себе кровь змееву ощутили. Забыли, что в Тридевятом живут. Один себе гарем завел, как у вас, змеев, принято, второй кровь из моих подданных сосать начал – под видом золота. Не дело это, Змей.

— Мои внуки – твои нас-с-с-следники! – прошипел змеиный царь.

— Уже нет, – спокойно ответил Берендей.

Змей зашипел, хотел кинуться, но его удержали острые бердыши стражи.

— Ты, прежде чем кидаться, узнай хоть, как все случилось, – устало сказал царь. – Василий и Артемий убедили меня дать клятву, что я передам свой трон и корону тому, кто привезет мне Жар-птицу.

Глаза Змея сверкнули.

Кажется, он знал о том, что задумали внуки, а может, и сам их научил, как быстрее добраться до власти. Берендей еще крепок, не один год на троне просидит, а царевичи уже повзрослели, сил набрались, вот и решились потеснить батюшку на троне. А дед поддержал. Змею ой как выгодны на престоле внуки родной дочери, да еще молодые и глупые!

— Жар-птицу Иван привез, ему и честь, и престол. Через три дня, как весть Тридевятое облетит, честь честью клятву свою выполню!

— До меня другие слухи доходили, – проскрипел Змей, – что Василий Жар-птицу привез, да коня златогривого, да девицу царских кровей! Думал я на свадьбе внука погулять!