Книга Яга на выданье, страница 28 – Азалия Фэйворд, Виола Сказгард

— Я тебе за это... – мой мозг лихорадочно соображал. – Я тебе шампунь привезу! Заморский! С экстрактом ламинарии! Будешь первая красавица на болоте, все водяные крысы обзавидуются! И расческу!

Глаза чумазой русалки алчно блеснули. Шампунь на болоте был валютой покрепче золота.

— Заморский? – недоверчиво уточнила она.

— Мамой клянусь! – я театрально прижала руку к сердцу. – Только достань этот чёртов волосок!

Русалка решительно кивнула. Хвост ударил по воде, подняв тучу брызг с ароматом сероводорода прямо мне в лицо.

— Жди! – пискнула она и рыбкой занырнула прямо в черную, булькающую тину.

И вот я осталась одна на берегу, с гулко бьющимся сердцем и стойким ощущением, что впереди меня ждет неприятность поистине грандиозных масштабов.

Глава 14.

— Давай же, килька ты маринованная, шевели плавниками! – нервно лопотала я себе под нос, приплясывая на влажной кочке и с нарастающим ужасом поглядывая на чёрные языки тумана.

Они плотоядно облизывали болотную жижу, клубясь и подбираясь всё ближе, словно голодная стая призрачных волков. Скудный, чахоточный рассвет едва пробивался сквозь хмурые тучи, окрашивая пейзаж в такие унылые серо-бурые тона, что хотелось немедленно написать завещание. Жить, однако, хотелось нестерпимо сильно – горячо, до дрожи в коленках!

Я прекрасно понимала, что со мной случится, если эта чёрная хтоническая вата до меня доберётся. Профессор магического призыва, Аристарх Поликарпович, на лекциях не раз, трагически закатывая глаза, вещал, что многие смельчаки сгинули без следа, пытаясь добиться аудиенции у Хозяина рек и озёр. Водяной ведьм терпеть не может.

И вот сейчас, гипнотизируя взглядом мутную воду, я искренне пыталась понять: ну почему? Это какие-то древние личные счёты? Может, какая-то моя прапрабабка отвергла его ухаживания, назвав старым карасём? Или мы просто не устраиваем его эстетически по причине отсутствия блестящего рыбьего хвоста? Может, надо было приклеить к бедрам пару карповых чешуек для солидности?

Вода внезапно пошла пузырями. Раздался громкий бульк, и на поверхность, разбрызгивая тину, вынырнула русалка. В руке она победоносно сжимала тонкую, склизкую нить водорослей – драгоценный волос, наглым образом вырванный прямо из шевелюры Водяного. Эх, чего только не сделают эти хвостатые модницы ради моего шампуня!

— Беги быстрее, не оглядывайся! – истошно взвизгнула она, и швырнула в меня добычу. – Если он тебя увидит, нам обеим не поздоровится!

С этими словами русалка нырнула так стремительно, будто к её хвосту привязали булыжник.

Я поймала скользкий, пахнущий тухлой рыбой ингредиент прямо на лету. Судорожно сжав его в кулаке и прижав к груди, как самую великую святыню мира, я развернулась и бросилась наутёк.

Ноги вязли в пожухлой траве, я то и дело спотыкалась о сухие, узловатые коряги, торчащие из земли, словно кости. Я неслась по единственной петляющей тропе, панически боясь сбиться с пути и заплутать в этом проклятом, высохшем лесу. В голове на бегу билась совершенно неуместная, но навязчивая мысль: почему? Почему даже здесь, у самого края бездонного, влажного болота, все деревья стоят сухими, мёртвыми и безжизненными, как спички в коробке? Выпил он из них все соки, что ли?

— Вот же несносный кусок шерсти! – пыхтела я, ругая на чём свет стоит своего кота Леопольдыча, который намедни случайно превратился в скунса.