Книга Яга на выданье, страница 44 – Азалия Фэйворд, Виола Сказгард

Магическая аура приворота, сработавшая на остальных как кувалда, отскочила от него, потому что его сердце уже было занято – занято по-настоящему, без всякой магии, пусть и весьма своеобразно.

Богатырь медленно, с достоинством поднял свои огромные руки к голове, бережно снял с неё чугунный котелок, который до этого момента считал величайшим даром судьбы, и аккуратно, чтобы не запачкать, поставил его на землю. Затем он выпрямился в полный рост, скрестил руки на груди и обвёл взглядом своих товарищей, которые в этот момент пытались организовать импровизированный хор для исполнения серенады.

— Братцы... – растерянно пробасил он, переводя взгляд с краснеющего Черномора на ползающего в пыли Путяту. – Вы чего это удумали? Вы ж полчаса назад хотели избу по брёвнышку раскатать да хозяйку на вилы поднять. А теперь что? С ума, что ли, посходили разом? Дядька Черномор, ты ж воин прославленный, а ведёшь себя, как телок неразумный!

Он перевёл свой спокойный, исполненный тихого восхищения взгляд на меня. В его глазах не было того безумного магического фанатизма, который плескался в глазах остальных. Он смотрел на меня просто как на красивую, опасную и невероятно притягательную девушку, которая когда-то “подарила” ему котелок. Он вежливо кивнул мне, как давней знакомой, и снова повернулся к своим.

— Остыньте, братия, – укоризненно покачал головой парень. – Разве ж так за девушками ухаживают? Вы ж её пугаете своим галдежом. Выстроились бы по чести, представились бы, как подобает добрым молодцам. Тьфу на вас, смотреть тошно, весь авторитет дружины в лужу спустили!

Но братия его не слушала. Черномор, отпихнув богатыря могучим локтем, попытался сделать шаг к крыльцу, но запутался в собственных ногах и совершенно неизящно рухнул на одно колено, прижав руку к груди.

— Не слушай его, о повелительница моей истерзанной души! – взмолился предводитель, сверкая влюблёнными глазами. – Он ещё молод и глуп, он не понимает, что такое настоящая страсть зрелого мужа! Прикажи мне, и я принесу тебе голову Горыныча! Прикажи, и я выпью то болото, из которого ты берёшь воду! Я готов мыть полы в твоей чудесной, восхитительной избушке до конца своих дней!

Избушка, услышав перспективы бесплатного клининга, радостно скрипнула дверцей печи и кокетливо шаркнула лапой, явно голосуя за кандидатуру Черномора. Васька на крыльце уже не мог издавать звуков – он просто лежал на спине, дрыгал лапами и беззвучно сотрясался в конвульсиях смеха, умываясь слезами.

Я стояла перед этой толпой вооружённых до зубов, пугающе огромных, но абсолютно безобидных в своём романтическом помутнении мужиков, и чувствовала, как у меня начинает нервно дёргаться правый глаз.

Ситуация вышла из-под контроля настолько, что её даже невозможно было описать словами. Тьмутаракань ждала от меня спасения и великих свершений, а я, кажется, только что случайно организовала самое массовое, самое вооружённое и самое абсурдное брачное агентство во всём Тридесятом царстве.

И судя по тому, как настойчиво Черномор пытался проползти к моим ногам, отбиваясь от конкурентов в лице собственных подчинённых, моя спокойная жизнь в этом лесу закончилась, так толком и не начавшись. Оставалось только выяснить, как долго держится побочный эффект от Васиного чиха, и попытаться не сойти с ума до того момента, как эти романтики решат перебить друг друга на дуэлях за право почесать моего кота за ушком.