Онлайн книга «Яга на выданье»
|
Он, громыхая суставами, подбежал к огромному костяному зеркалу, которое скелеты полировали триста лет подряд, и принялся крутиться перед ним, кокетливо выгибая таз и закидывая череп назад. — Я красив! — благоговейно прошептал владыка тьмы, ощупывая свои новые изумрудные глазницы. — Я... я неотразим! Да я просто богатырь! Ядвига упадёт к моим ногам! Василий, наблюдая за этим нарциссическим бенефисом, сладко зевнул, потянулся и, не в силах сдержать свой творческий порыв, затянул наглым, гнусавым голосом новую частушку, подыгрывая себе воображаемой балалайкой: — У Кощея ноги тонкие, как спицы, Но теперь они белые, как у девицы! Руки кривые, зато без изъяна, А вместо лица — одни глазницы, Но зато без обмана! Голова блестит, как попа младенца, Дайте парню скорее полотенце! Кощей даже не подумал обидеться. Он был слишком занят тем, что пытался расчесать свои десять волосин обломком костяного гребня. Он задорно прыгал от радости, цокал зубами и восхищённо разглядывал свою обновлённую костную фигуру, которая теперь приятно поскрипывала при каждом движении, словно паркет в царском замке. — Спасибо тебе, кот! — патетически воскликнул Кощей, едва не задушив Василия в костяных объятиях. — Ты гений! Абсолютный, беспринципный, невыносимый, но гений! — Не стоит благодарностей, — скромно ответил Василий, умывая лапку. — Работа у меня такая — сеять разумное, доброе, вечное. Ты главное теперь, когда к Ядвиге на свидание пойдёшь, веник из ромашек прихвати. И не вздумай угрожать ей смертью или заточением в подземелье. Женщины любят романтику, а не насилие. Уяснил? Кощей, сияя черепом, как начищенный самовар, согласно закивал. Однако сказка длилась недолго. Прошло буквально три часа, и гормональный взрыв радости сошёл на нет. Эйфория испарилась, уступив место суровой реальности. Кощей сидел на своём троне, подперев подбородок кулаком, и мрачно думал о том, что Ядвига его всё равно не любит. А самое страшное — наглый, пушистый, черный тиран никуда не делся. Он уже несколько часов сидел на люстре и ПЕЛ. Новые частушки Василия перешли все границы дозволенного. Они били по самым больным точкам древней мужской психики: — Черепушка твоя лысая, как бильярдный шар, дёсны гнилые, изо рта — вековой перегар! Ты смыл только грязь, но не смыл свою душу, Ты остался таким же, как был, — просто суша! Пять волосинок на черепе в ряд — Это не круто, это смех-парад! Ядвига посмотрит и скажет: “Ну нет, Зачем мне сдался ходячий скелет?” Кощей схватился за блестящую голову обеими руками и глухо завыл. Это была пытка. Пытка кипятком, огнём и кошачьим фольклором. Царь Тьмы больше не мог этого выносить. Этот кот, этот мохнатый террорист, который по всем канонам должен был стать покорным заложником или хотя бы тихо сидеть в клетке, превратил жизнь хозяина замка в филиал ада на земле. Василий комментировал всё. Он критиковал походку Кощея, давал непрошеные советы по дизайну пыточных комнат: “Слишком много готики, Коша, давай добавим скандинавского минимализма и пастельных тонов”, постоянно сравнивал его с богатырём Радимиром, причём всегда не в пользу Кощея, и откровенно издевался над слугами. Дошло до того, что скелеты-стражники Кощея, наслушавшись кошачьих шуточек, потеряли всякий страх. Теперь, когда Кощей проходил мимо них, они не замирали по стойке «смирно», а отворачивались к стене и тихонько хихикали, забавно гремя ребрами друг об друга: “Кхе-кхе, зырь, наш-то... Пять волосин причесал... Гы-гы…” |