Книга Душа мавки, страница 74 – Ева Бран

Арина замерла, сжав пальцы в кулаки. Потом её глаза расширились, и я почувствовал, как в ней что-то вздрогнуло, будто она увидела нечто не имеющее отношения к происходящему вокруг. Девушка вскрикнула и отшатнулась, словно её наотмашь ударили.

— Нет, - прошептала она.

Вий не ответил ей, только медленно повернул голову ко мне.

И тогда я понял, что сейчас настал мой черед.

— А ты, охотник, - сказал он тихо, - хочешь быть рядом с тем, кого не сможешь удержать. Это старая человеческая ошибка.

Я посмотрел на него с вызовом, чувствуя себя отчаянным глупцом.

— Говори прямо, - ответил сухо.

И тут я увидел глаза. Глаза существа, которые скрыты веками от люда и нечисти. Они смотрели настолько пристально, что всё вокруг пошло кругом. Я уже не мог понять, где нахожусь и что происходит. В голове загудело, сердце пустилось галопом. Выдержать этот взгляд было почти невозможно, потому что он обнажал самое болезненное, вытягивая это наружу и заставляя переживать каждый страшный момент. Наверное, поэтому о взгляде Вия говорят, что он убивает. Да, собственная боль может погубить.

Сначала я увидел, как изменилось лицо Арины. Сперва в её глазах появилась боль и обида, но они быстро сменились настоящей яростью, направленной в мою сторону.

— Ты… - выдохнула она и посмотрела так, будто впервые видит не меня, а кого-то иного.

Я шагнул к ней, но мавка отшатнулась.

— Арина, что он показал? - спросил я, останавливаясь в двух шагах от неё.

Она закусила губу и мотнула головой, но всё же сдавленно ответила:

— Тебя.

Я перевёл взгляд на Вия.

— Что ты ей показал?

— Правду, - ответил он.

Никакого торжества в его голосе не было. Он являлся беспристрастным судьёй человеческих душ.

— Она вспомнила, - добавил Вий. – Тот день. Того, кто сломал её человеческую жизнь. Твою душу, Руслан, тогда ещё не звали Русланом, но это был ты.

Мир на секунду стал очень тихим. Арина стояла бледная, почти неподвижная. Я видел, как руки её сжимаются, как приоткрываются губы, как искажается лицо. Но она не закричала и не кинулась на меня. И это было даже страшнее.

Я хотел сказать что-то. Хотел объяснить, что нынешний я не тот человек, что душа не всегда равна поступку, что вина не тянется через жизни. В этом воплощении я жил по совести, защищал слабых, не губил судьбы… Но Вий уже развернул своё внимание ко мне, и от этого стало ясно, что оправдания ничего не значат.

— А теперь ты, - сказал он.

Я почувствовал, как мне стало трудно дышать.

— Ты хочешь, чтобы она стала человеком, - произнёс он. – Не станет. Не так, как ты мечтаешь. Её природа закреплена глубже, она сломана. Она стала навьей тьмой. Невозможно лечить гнойную рану пластырем.

Я молчал.

— Кладенец, - продолжил он. – Я укажу тебе место. Но ты должен понять цену раньше, чем рука коснется рукояти. Если хочешь быть с Ариной, - сказал Вий, - отдай свою жизнь за Кладенец. Не просто кровь. Не просто силу. Жизнь целиком. И в тот миг, когда душа расстанется с телом, прошепчи заветные слова. Только тогда меч примет тебя и станет проводником. И только тогда у неё появится шанс пройти дальше.

Я смотрел на него и чувствовал, как внутри меня всё леденеет, а потом становится пусто.

— Какой шанс? - спросил я.

— Не обещаю человеческого счастья. Я обещаю возможность. Если меч станет твоей платой, Арина сможет не стать человеком, но и перестанет быть проклятой тенью. И это, охотник, уже немало. Согласен?