Книга Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 1, страница 17 – Наталья Бутырская

— А сейчас не нравится! Хочу ткань потемнее. Вон, как шерстка у моей Ми-Ми!

— Швея не успеет пошить новый наряд к сроку…

— Это уже не моя забота! Тогда вообще никуда не пойду. Так и передайте маме.

— Да, юная госпожа.

Служанки поклонились и поспешно ушли из комнаты вместе с юбками.

Я думала, что мама попытается уговорить меня на готовый наряд, но вместо этого после полудня в поместье пришел торговец тканями с десятками образцов. Мы долго щупали полотна, рассматривали переливы на солнце и в свете ламп, прикладывали их к спинке Ми-Ми, чтобы отыскать тот самый оттенок, потом смотрели, какие цвета будут с ним лучше сочетаться.

На следующий день к нам пришла лучшая портниха Линьцзин, и я долго объясняла, как должно выглядеть платье, как вышить подол и ворот, какой подобрать пояс. Мама, конечно, присутствовала при нашем разговоре, но не вмешивалась. Она внимательно присматривалась ко мне, словно оценивая степень моего помешательства.

Мы едва успели к нужному сроку. Наряд привезли утром того дня, когда было назначено празднество, потому украшения мы уже купить не успевали. Пришлось изрядно покопаться в маминых шкатулках, чтобы отыскать что-то подходящее, зато в итоге получилось именно то, что я и хотела. Строгий прямой халат старинного кроя напоминал одежды даосов и придавал суровость моему облику, глубокий оттенок гречишного меда без привычного шелкового блеска еще больше подчеркивал серьезность. Я сразу стала выглядеть старше своих лет, и гладкая прическа с высоким пучком «цзи» только способствовала этому. Я наотрез отказалась от предложенных цветочных гребней и блестящих нитей в волосах, добавила лишь длинную мамину шпильку из черного дерева.

— Ялань, — мама невольно назвала меня полным именем, а не детским прозвищем Лань-Лань, — может, всё же сменишь пояс? Тот голубой с золотой вышивкой будет хорошо смотреться.

Я прикоснулась к плотной черной коже моего широкого, на мужской манер, пояса, погладила агатовую пряжку и покачала головой. Этот наряд идеален. Он — полная противоположность розово-фиолетового платья. Сейчас я ощущала себя не мечтательной бабочкой, а воином или боевым монахом, что готов разить врага и словом, и мечом.

Так мы и отправились к поместью Су. На удивление, папе понравился мой облик. Он сказал, что я похожа на бурую цаплю в полете, но что именно это значило — я так и не поняла.

Мы передали заранее подготовленные подарки, управляющий поместья с почтительным поклоном принял их и аккуратно внес в свиток. Позже этот список зачитают на пиру, чтобы все присутствующие могли услышать, сколь уважительны гости к дому Су. Мы с мамой проследовали через отдельный вход во внутренний сад, где уже собрались почтенные матроны с дочерьми и невестками. И тут я поняла свою ошибку.

Девушки моего возраста были облачены в нежные цветочные оттенки: розовый, лиловый, голубой, светло-зеленый. Широкие юбки подчеркивали их хрупкость, замысловатые прически с цветочными шпильками делали лица миниатюрными, а вышитые яркие узоры придавали им весеннюю свежесть. Мой же строгий наряд, столь отличный от прочих, невольно притягивал взгляды. А ведь сегодня праздник в честь Су Цзянь и ее душевного зверя, и все взоры должны быть прикованы к ней! Я невольно перетянула на себя всё внимание, пусть пока лишь на женской половине.