Книга Дикий. В твоём плену, страница 67 – Лана Светлая

Ну, раз смогла кинуть мне что-то вслед (кстати, интересно, что это было?), значит, и физически она уже не так слаба.

Начав улыбаться ещё шире, отправляюсь на кухню.

И заодно уже сейчас начинаю настраивать себя на… хм-м… «веселье».

Глава 33

Пока готовлю себе завтрак, обдумываю, чем буду заниматься сегодня.

Надо бы накидать варианты, но апатия ко всему, что происходит вокруг меня, опять завладела мной, вызывая одно желание – лечь на кровать и тупо лежать, не двигаясь и ни с кем не общаясь.

Эти приступы ледяного равнодушия ко всему до конца так и не прошли за эти пять дней, прошедшие после того, как я очнулась. Меня они могли накрыть в любой момент. И бороться с ними было капец как сложно. Практически невозможно.

Единственное, а вернее, единственный, кто мог меня немного «взбодрить», выдернув из оков пофигизма и нежелания жить, это Глеб. Как только я впадала в безэмоциональный транс, он тут же появлялся рядом и не отходил от меня до тех пор, пока я не «выныривала» из этого жуткого состояния.

Была ли я благодарно ему за это?

Иногда всё-таки да. Только рядом с ним могла ощущать себя… живой. И в такие моменты пыталась взрастить в себе ненависть к оборотню.

Все знают, что это чувство слишком мощный стимул, чтобы жить. На что только не идут люди и оборотни, охваченные ненавистью. И такой человек точно не будет ощущать себя бездушной куклой.

Плохо то, что, даже будучи в «живом» состоянии, я испытывала к Берковскому что угодно (злость, раздражение, желание), но не ненависть.

Даже мысль, что, по сути, именно из-за него я лишилась силы, не вызывала во мне ту бурю эмоций, которую я так хотела получить.

Я сама пошла на этот шаг, прекрасно понимая все последствия. И когда принялась за его лечение, знала, что такой исход может быть.

Черт! Да кого я обманываю. Уже в тот момент, когда только запустила ведовскую силу в тело Берковского, знала, что меняю свою силу на жизнь оборотня.

Поэтому, как бы я ни хотела, но не получалось у меня сделать фундаментом ненависти то, на что сама же и пошла.

— ЛЕСЯ!

Апатия, «недовольно шипя», начинает отступать.

Злорадная улыбка появляется на губах, когда я слышу рёв Глеба и оглушительный стук входной двери.

Продолжая спокойно наливать себе чай, жду появления злого как чёрт оборотня.

Слабак.

Мне хватило пяти дней, чтобы он перестал изображать из себя милого плюшевого мишку. Сейчас к кухне, где я нахожусь, приближался разъярённый гризли, готовый сметать всё на своём пути.

— Слушаю тебя внимательно, дорогой, – елейным голоском говорю, как только в дверном проёме появляется мощная фигура мужчины. – Хочешь чаю? – усаживаюсь за стол и беру бутерброд.

— Если он с той же херней, какую ты остальным подлила, – продолжает реветь Глеб, подходя к столу, – то нет, спасибо! – опираясь своими лапищами на стол, мужчина сверлит меня злым взглядом. – Леся, предупреждаю, я расхерачу все твои зелья, если ты продолжишь в том же духе!

Позавчера, когда меня в очередной раз накрыла апатия, он отвёл меня в комнату, где я обнаружила все свои зелья. Оказывается, Глеб приказал перетащить все склянки, травы и порошки, которые были в моей городской квартире, сюда. И даже те, что были в лесном домике.

Откуда он узнал, что даже без силы я могу делать самые простые зелья, Глеб не сказал. Но решил, что все мои «сокровища» могут меня взбодрить и воодушевить.