Книга Проклятый охотник: найти ведьму Пустоши, страница 113 – Елена Эйхен

— Я тебя предупредил.

Внутри всё болезненно сжалось от горького прозрения. Конечно, он всё понимает. И наверное, ему отвратительна эта глупая, наивная служанка, которая осмелилась испытывать к нему нечто большее, чем страх. Я корила себя за эту слабость, за невозможную, запретную надежду. Ведь и без того ясно: мне нельзя. Нельзя даже смотреть в его сторону. Он — охотник. Я — его добыча. Всё остальное — безумие.

А я теперь уже не сомневалась: я его полюбила...

От одной этой мысли кровь застыла в жилах, а стало страшно и горько одновременно.

Дорога до рынка пролетела в гнетущем молчании. Мы не обменялись ни словом — каждый погрузился в тревожные мысли.

Оракул встретил нас в тесной лавке, до отказа забитой свитками и странными артефактами, чьё предназначение мир давно забыл. Воздух был густым и тяжёлым: пахло пылью, сушёными травами, воском и древностью.

— Я передавал для тебя записку, оракул, — Ванторн без лишних церемоний опустил на стол зловещий кулон. — Это нужно исследовать. Тщательно, — его голос был твёрдым, не терпящим возражений. — Я должен знать, что это и зачем.

Оракул молча кивнул. Его тонкие пальцы с желтоватыми ногтями медленно потянулись к артефакту, но не коснулись — лишь ощупали невидимую ауру. Взгляд затуманился, а затем веки и вовсе сомкнулись. Губы зашевелились, бормоча на древнем наречии. Воздух вокруг загудел и задрожал, пламя свечей мгновенно угасло, и нас окутало мягкое свечение, исходившее от самого оракула.

Я затаила дыхание, чувствуя кожей, как его магия плетёт невидимую сеть вокруг кулона, осторожно ощупывая дремлющую, тёмную сущность.

— Чародейки… Я вижу… Они живы, — выдохнул оракул, и его голос прозвучал гулким эхом, словно из глубин бездонного колодца. — Пока живы. И... заперты. Между мирами. Их вытягивают... по капле...

Вдруг его тело содрогнулось в конвульсиях. Он судорожно вцепился в стол, глаза распахнулись — и вспыхнули слепящим белым светом.

— Помогите! — вырвался из его губ чужой, изломанный женский крик. — Кто-нибудь! У меня почти не осталось сил!..

Голос сорвался в беззвучный вопль, пронзивший душу холодом, и мгновенно угас, будто затянутый обратно во тьму.

Свет исчез. В лавке воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь прерывистым, хриплым дыханием оракула. У меня похолодели руки. Девушки были живы. Но их время стекало, как песок в часах. С каждой секундой они могли исчезнуть. Навсегда.

— Этот кулон — зло, — проговорил оракул усталым, хриплым голосом. — Чародейки живы, но он с какой-то целью вытягивает из них энергию. Мне нужно всё тщательно обдумать…

— Не стоит, — резко перебил Ванторн. — Ты подтвердил бы мою теорию. Дальше я справлюсь сам. Можешь ли ты сказать, кто создал этот кулон?

Оракул вздохнул.

— Нет.

Всё ещё дрожа, он медленно поднял на меня взгляд. Мутная пелена в его глазах рассеялась, сменившись пронзительным интересом.

— Я чувствую… странную энергию, исходящую от тебя, дитя. Необъяснимую… — он покачал головой, будто пытаясь ухватить неуловимое. — Ты — больше, чем кажешься. Мне нужно исследовать и её. Всего грамм. И вскоре мы узнаем…

— Нет, — рявкнул Ванторн, резко шагнув вперёд и заслонив меня собой. Его осанка, внезапно окаменевшая, излучала угрозу яснее любых слов.

Но оракул лишь слабо улыбнулся.