Книга Проклятый охотник: найти ведьму Пустоши, страница 117 – Елена Эйхен

Нет, к сожалению, там не было ничего о моём роде.

Но я нашла квитанции. О закупке редких кристаллов и металлов. Имя покупателя — Рейнар Ванторн.

А ведь и правда!

Мелькнула мысль, резкая, как вспышка молнии: если он покупал их здесь, в городе, значит, и другие могли. В ратуше должны храниться записи. Надо проверить, кто ещё приобретал такие вещи! Быть может, тогда дело о чародейках сдвинется с мёртвой точки.

Я вскочила так резко, что кресло скрипнуло и ударилось о стену. Документы прижала к груди и бегом кинулась к двери.

Коридоры замка казались бесконечными в свете дрожащих отсветов факелов. На стенах одна за другой мелькали картины, а из углов надтреснутые статуи удивлённо взирали на спешащую ведьму. Платье то и дело цеплялось за сапожки, и где-то на повороте я неловко оступилась. Острая боль пронзила щиколотку.

— Ай! — я едва не рухнула, схватившись за стену. Камень был холодным и влажным, но без опоры стоять оказалось сложно. Я стиснула зубы и захромала дальше, почти волоча ногу, но не останавливаясь. Мысль жгла сильнее боли.

Наконец, я добралась до тяжёлых дверей покоев Ванторна. Ни секунды не раздумывая, толкнула их и ворвалась внутрь.

— Нужно немедленно сходить в ратушу! — выкрикнула я, едва переводя дыхание. — Запросить списки! Узнать, кто ещё, кроме вас, в последнее время покупал редкие металлы и кристаллы!

Забывшись, оперлась на больную ногу и, вскрикнув, упала.

Острая боль пронзила щиколотку, вырвав из меня сдавленный вскрик. Мир качнулся, рассыпался на тысячи стеклянных осколков, и я рухнула на холодный каменный пол. Документы, которые я так крепко прижимала к груди, взметнулись в воздух и, словно раненые птицы, опустились на тёмный ковёр.

Не успела я моргнуть, как надо мной нависла тень Ванторна. Я подняла голову, готовая к ледяному упрёку. Но хозяин молчал. Его лицо оставалось непроницаемой маской, лишь желваки на скулах едва заметно подрагивали.

Прежде чем я успела осознать происходящее, сильные руки подхватили меня под спину и колени. Воздух вырвался из лёгких сдавленным писком. Я врезалась в его твёрдую грудь, уткнувшись лицом в грубую ткань камзола. В нос ударил знакомый, сводящий с ума запах — кожа, озон и что-то неуловимо древесное.

Мир сузился до этого мгновения, до гулкого стука его сердца, который эхом отдавался в моей груди. Голова закружилась — то ли от боли, то ли от его внезапной, пугающей близости. Ведьма в руках охотника. Но вместо животного ужаса — предательское, головокружительное чувство… безопасности?

В его уверенных объятиях, казалось, ничто не могло причинить мне вреда. Никто не мог меня достать. Какое безумие. Предательская слабость, Стрекоза! Он — твой враг, твой приговор. А ты таешь в его руках, как последняя снежинка под весенним солнцем.

Без единого слова Ванторн пронёс меня через комнату и осторожно опустил на массивный письменный стол. Холод полированного дерева обжёг кожу сквозь тонкую ткань платья.

Ванторн опустился на одно колено. Его пальцы легли на мою лодыжку, и прикосновение это было до невыносимости нежным. Он осторожно прощупывал кость, и я закусила губу до крови, чтобы не застонать — уже неясно, от боли или от его обжигающей близости.

В кабинете повисла густая, звенящая тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине и нашим сбившимся дыханием.