Книга Обидеть ведьму может каждый, или клочки по закоулочкам, страница 4 – Светлана Калинникова

Славик нашел удивительнейшую уловку — он написал, что я хотела продать ту брошь, то есть дар, что является нарушением Магического кодекса. Дар можно только передать. Как говорила сова из «Винни-Пуха», безвозмездно, то есть даром. Доказательств того, что я его хотела продать, у него не было. Но пока бы Трибунал разбирался — на мой дар был бы наложен запрет на использование. Я не могла терпеть негативное влияние на мои магические силы, и в Трибунале уже сама представляла свои интересы.

Судья принимала мою сторону, это было очевидно по ее вопросам Славику и бездоказательности его позиции.

Вот тогда он и решился на отравление. Господи, ну где мои глаза были, когда я замуж выходила! Хм. Известно где — на его смазливой физиономии. Ведь ни умом, ни какими-то другими способностями он не блистал! Только глаза с поволокой и утонченные черты лица. Блондин с тоскливым взглядом. Этакий рыцарь печального образа.

Он назначил мне встречу, чтобы обсудить его отказ от требования в Трибунале на мой дар. И я, обрадованная, пригласила его домой, рассудив, что на своей территории мне будет намного легче с ним вести диалог.

— Ульян, — позвонил он мне, — я не успеваю. Пожалуйста, подъезжай к «Кракатуку». Так мне ближе добираться, да и решим там все вопросы, я отказ тебе прямо в руки передам.

В кафе я его не дождалась. Трубку он не брал. Ругая его за непорядочность, себя — за наивность, я приехала домой. Днем я всегда пью чай собственной сборки. Его-то я и заварила.

Меня нашла соседка, потому что я, почувствовав недомогание, доползла до двери, открыла ее, и — все. Провал в памяти.

Соседка тетя Наташа нашла меня у входа в квартиру, она вызвала скорую помощь и полицию.

В полиции проводят проверку, но почему-то после моих объяснений в больнице, они уверены, что я сама ошибочно заварила не тот чай. Ага, дурман-травы по ошибке в чайник бросила. Я им так и сказала, что у меня сложный развод, и у моего супруга есть мотив от меня тихонько избавиться. Все дело в моем даре. Не уверена, что убедила. Логика полиции, в принципе понятна — трупа нет — и ладно. А тут еще и фигуранты не простые — колдун и ведьма, просто передадут в инквизицию дело. Тогда уж буду трясти инквизиторов.

Когда мы с Никитой подъехали к дому Славика, я поняла — высшие силы мне благоволят. Он прогуливался со своей собакой. У маленького колдуна Славика крупная для своей породы собака лабрадор. В прочем, очень добродушная. Избавившись от меня, он вместе со своей любовницей завел собаку. Я никогда не была против, но у меня был кот — настоящий ведьмин кот Яр. Рыжий, солнечный такой, поэтому я и назвала его — Ярило.

Муж никак не мог завести себе кота — они все заводили дружбу со мной, игнорируя Славика-колдуна. Животное всегда ищет колдуна или ведьму с мощной энергией, а Славик… Ну, вы поняли — слабак.

Я резво выскочила из машины, услышав бубнеж Богданова: «Не так резво, ты же после больницы! Натворишь сейчас дел!»

Славик стоял ко мне спиной, но его лабрадор тявкнул и потянулся ко мне навстречу.

— Привет, дражайший супруг!

Он ответил не сразу, натянул поводок, опасливо посмотрел по сторонам. Ах, ты ж мой трусишка, есть тут люди, есть. Не буду тебя ни бить, ни магию применять.

— Видишь, я жива и здорова!

— Ко мне приходили из полиции. Они передали дело в инквизицию. Только у меня, алиби — я был целый день с Аней. Нас видели и в магазине, и в парке, и дома.