Книга Лишенные богов, страница 206 – Лиза Андерсон

С полированного дуба донесся знакомый звук – община готовилась к молитве. Приветствия, «аллилуйя»… Сегодня был особенный день.

Этим утром братья сошлись в новом убежище. Попытка Ордена спрятать «охраняемый объект» с треском провалилась: Арен вычислил их координаты спустя считаные минуты после прибытия новобранцев. Из-за недальновидности Ордена он смог явиться лично. Впервые за долгие годы Арен стоял перед своими братьями, и на его лице играла торжествующая улыбка.

Люди сидели на поваленных бревнах прямо на лесной подстилке, а в яме у их ног трещал костер, подтапливая подтаявший снег. Глядя на них, Арен чувствовал облегчение – все прошло куда лучше, чем он смел надеяться.

Союз с Карвером был огромным риском, и цена успеха оказалась высокой: тело Старейшины скормили орканам еще до того, как оно успело остыть. Но результат стоил того. Арен вскинул руки, призывая собрание к тишине. Их ряды пополнялись – за последние недели ошибки Ордена только сыграли Братству на руку.

— Добро пожаловать! – выкрикнул Арен, и гул мгновенно стих. – Сегодня начинается рассвет нашего нового порядка!

Толпа взорвалась одобрительными криками.

— Да! – подхватил он, указывая на одного из кричавших. – Именно это я и хотел услышать. Сегодня по-настоящему хороший день.

В речи Арена проступил почти забытый южный акцент. Он намеренно растягивал гласные, придавая словам мягкую, убаюкивающую ритмичность. Людям это нравилось. Орден всегда презирал его за происхождение, но именно эта приземленность делала Арена «экзотическим» и притягательным в их глазах.

Он годами оттачивал образ «своего парня», надевая эту маску, как поношенную куртку, еще со времен своего прибытия в замок Авалон двадцать лет назад. Маска стала его второй кожей.

— Пока мы здесь празднуем, Орден Ахерона идет к краху, – провозгласил он, и в голосе зазвучала сталь. – Их замок кишит орканами, все слуги перебиты.

Арен знал: пройдут недели, прежде чем Орден сможет хотя бы попытаться вернуть контроль над своей крепостью.

В пустом лесу прогремели ликующие крики. Молодежь смеясь переглядывалась: Арен знал каждого из них. Он лично, в глубокой тайне, отбирал этих «братьев» в свою коллекцию, изучая их жизни, привычки и даже семьи. Макс мог закрыть ему доступ в Авалон, но он не мог лишить Арена его влияния.

— Вы ведь понимаете, почему это случилось? – обратился он к толпе. – Вы видите слабость Ордена лучше них самих. Они предали собственную исключительность. Сначала открыли двери тем, кто недостоин чести быть среди нас. А затем испугались самой сути нашей силы.

Арен обвел взглядом собрание, его голос зазвучал жестче:

— Те, кто именует себя Старейшинами, так долго прятали от вас ваши же способности, что вы почти забыли, как ими пользоваться. Они отбросили старые методы. Теперь, когда по коридорам бродят косатки, эти «великие маги» в ужасе разбегаются! Они прячутся и дрожат, ожидая, что кто-то другой придет и спасет их.

Арен виртуозно играл на струнах человеческого тщеславия. А работа с новичками была для него тонким искусством: он давал каждому почувствовать себя причастным к великой цели, но никогда не раскрывал карт полностью, оберегая собственную уязвимость.

Личный контакт был фундаментом его власти. Арен знал: люди пойдут за тем, кто заставляет их верить в собственную исключительность. «Запоминай имена, внушай им их важность», – это правило никогда его не подводило. Коллективные собрания служили лишь для создания иллюзии единства, тогда как настоящая работа шла за кулисами.