Книга Лишенные богов, страница 99 – Лиза Андерсон

— По крайней мере, в летописях Ордена такого не зафиксировано.

Вик лишь молча прикусила щеку, переваривая услышанное, но в этот момент его ладонь коснулась ее лица. Прикосновение было настолько невесомым, что она едва его ощутила. Большой палец медленно скользнул вверх по подбородку и замер на нижней губе. Ксан осторожно оттянул ее вниз, обнажая влажную розовую плоть.

— Думаю, это значит, что ты очень сильная, – сказал он, заглядывая ей в самую душу.

Его рука опустилась, и Вик, повинуясь инстинкту, облизнула губу там, где только что была его кожа. Ксан проследил за этим движением потемневшим взглядом, а затем сухо отрезал:

— И, думаю, на этом все, – сухо отрезал он, обрывая возникшую связь.

Он резко отвернулся и направился обратно к столовой. Только сейчас Вик заметила, что его рубашка полностью восстановилась – на ткани не осталось ни единого следа от недавней битвы.

— По-моему, это просто ужасная идея, – в очередной раз подала голос Вик.

Сара даже не вздрогнула. Ее терпение иссякло еще добрую четверть мили назад, и теперь она просто игнорировала спутницу. Мэй выразительно закатила глаза, продолжая целенаправленно пробираться в глубь леса. Вик прибавила шагу: какой бы раздражающей ни была эта компания, остаться в одиночестве среди деревьев с двумя обученными ведьмами было куда безопаснее, чем без них.

Вик шла напролом, нарочито шумно круша подлесок. Она втаптывала в снег каждую сухую ветку и с хрустом проламывала ледяную корку – отчасти чтобы распугать зверье, отчасти в знак протеста против изнурительного темпа, заданного Сарой.

Прошла неделя после налета Братства на замок, и воздух внутри Ордена, казалось, был наэлектризован до предела. Смерть Рэйчел оплакивали немногие; большинство же было одержимо куда более наглядным символом перемен – самой Вик. Стоило ей покинуть квартиру, как она натыкалась на колючие, полные враждебности взгляды. На тренировках она чувствовала себя насекомым, пришпиленным к доске под увеличительным стеклом: кожа зудела от чужого внимания.

Орден явно соблюдал приказ Макса – физически ее никто не трогал. Но это молчаливое наблюдение давило сильнее открытой угрозы.

Генри оставался верен себе: на любые потрясения он отвечал непробиваемым оптимизмом и какой-то сонной отстраненностью. Вик это бесило. На следующее же утро она буквально прижала его к кухонному столу, решив во что бы то ни стало вытрясти из него правду. Она была уверена: он просто прячет страх поглубже, ведь обстановка в замке накалилась до предела. Но Генри лишь мягко заверил ее, что все в порядке, и преспокойно ушел на тренировку.