Книга Непокорные, страница 13 – Брендон Сандерсон

Но могла ли я всерьез пообещать это?

Йорген повернулся, потом положил руку поверх моей:

— Спенса, я не об этом. Насколько сильно мне следует волноваться за тебя? С тобой все в порядке? Ты выглядишь отстраненной.

— Космический монстр, – пробормотала я, встретившись с ним взглядом. – В моей душе.

— Понятно, – сказал он.

И посмотрел мне в глаза. Я знала, чего он хотел. Тут был подтекст. Йорген беспокоился обо мне. Беспокоился о нас.

Я не знала, что сказать. Хотелось вскочить, и поцеловать его, и потребовать, чтобы он перестал глупить, перестал беспокоиться. Но я не могла.

Молчать было нечестно по отношению к нему.

— Я только что чувствовала М-Бота, – сказала я ему. – Он жив в «нигде».

— Что, правда? – Йорген оживился. – Первая хорошая новость за неделю. Как он там?

«Это я! – напомнил о себе М-Бот. – Скажи ему, что это я! Очень я».

— Он говорит, что чувствует себя очень собой, – сказала я. – И я ему верю. Кажется, он ускользнул от внимания делверов и существует, как они, в «нигде» без тела.

— Невероятно, – сказал Йорген. – Правда, в этом есть некое преимущество?

— Да.

Мы помолчали еще несколько минут. Теперь, когда все ушли, зал казался огромным и пустым. Скад, он снова волнуется за меня!

— А как насчет тебя? – спросила я, пытаясь отвлечься. – Ты-то как себя чувствуешь?

— Лучше, чем ожидал, – сказал он. – Возможно, в глубине души я все еще не верю, что родителей больше нет. Но сегодняшняя церемония… Они хотели этого для меня. Пусть порой и ошибались, я должен согласиться с тем, что они знали меня. Знали, что эти погоны однажды окажутся на моих плечах. – Он посмотрел мне в глаза. – Я согласился, потому что так надо, а не потому, что они этого хотели. Но это наводит на мысль, что они будут рады, когда посмотрят на меня сверху, из Валгаллы.

Я положила руку поверх его руки на столешнице. Он нечасто говорил о религиозности, которую впитал в детстве, но она была там – часть его, как и многое другое. Он перевернул ладонь и сжал мою кисть. И в его глазах было столько напряжения…

— Йорген, – выдавила я, – когда я была там… когда потерялась… ты стал маяком, который привел меня домой.

Он улыбнулся, и его напряжение, кажется, отчасти ушло.

— Когда ты была там, – сказал он, – я силился найти смысл во всем, что тут творилось, и спрашивал себя: «А что сделала бы Спенса?» Я пытался быть похожим на тебя, и это помогало мне двигаться вперед.

— Да ты шутишь!

Он покачал головой.

— Йорген, это ужасная идея! – Я высвободила руку и указала на себя. – Ты что, не видел, как я пытаюсь решать проблемы? Все заканчивается пожаром. Или смертью. Или тем и другим!

— Когда ты рядом, все решается.

— Ага, решается! – сказала я. – Например, я сбегаю и подрабатываю космическим пиратом! «Что сделала бы Спенса?» Честно, Йорген, я была о тебе лучшего мнения!

На его лице по-прежнему светилась улыбка, хотя она померкла, когда он взглянул на статистику – изображение на стене восстановилось после моих «подвигов». Он выскользнул из-за стола и направился к этим цифрам. Я пошла за ним, и озабоченность на его лице расстроила меня куда больше, чем появление самих цифр.

Мое сердце обливалось кровью, ведь я знала, какое бремя легло на его плечи. Несправедливо – но, опять же, что для нас справедливость? Мы редко пробовали этот нектар. Обычно выживали на водорослях и крысятине.