Книга Корона огня и пепла, страница 213 – Мира Салье

— Уведи ее отсюда! Немедленно! – приказал он Корнелю, когда Делла сжалась в комок, утопая в нестерпимых муках.

— Нет! Я не оставлю тебя! – Она поползла к мужу. – Я обещала!

Но едва Корнель подхватил ее на руки и отнес на безопасное расстояние, как она скрутила его тело кровавыми плетьми и вновь устремилась к Кэлу.

Крик.

Жгучая ослепляющая боль.

Снова и снова.

Казалось, в груди сейчас что-то взорвется. Слезы обжигали глаза. Она не могла произнести ни слова – из горла вырывались лишь сдавленные стоны.

— Делла, вы убиваете друг друга! Подойдешь еще ближе, и яд больше не отступит! – в ужасе выпалил Корнель. Делла впервые уловила в его голосе оттенок родительского отчаяния, граничащий с паникой и ужасом.

Боль туманила разум, не давая ясно мыслить. Но одно она знала точно: никто не разлучит ее с любимым. Эмилиан не одержит верх.

Кэллам понял, что она не сдастся, и выставил между ними барьер из кровавого тумана.

— Кэл, нет… – дрожащим голосом прошептала она, подползая ближе к стене и глядя на него через полупрозрачную алую завесу. Горло саднило от частых пронзительных криков.

— Я люблю тебя, моя упрямая маленькая мышка. И всегда буду любить. – Его низкий бархатистый голос звучал напряженно, в нем слышались страдальческие нотки, как будто за его признанием таилось множество невысказанных слов. Он повернулся к Нику и указал на скалы. – Закрой врата, пока отец не вырвался наружу.

Делла смотрела то на мужа, то на Ника. Тот бросил на нее полный сожаления взгляд и уставился на Рию, на лице у него отразилась вся мука небес. Однако глаза невероятного синего цвета светились любовью, столь сильной, что все краски мира меркли в сравнении с ней.

— Ник, не смей! – потребовала Делла охрипшим от крика голосом и снова повернулась к мужу. – Мы должны уйти вместе!

Этого не может быть. Такого не могло случиться с ними сейчас, не после того, как они почти потеряли друг друга, а потом приблизились к тому, чтобы быть вместе вечно.

Кэл смотрел, как она держалась за грудь, где кровоточило сердце, как задыхалась, пытаясь говорить.

— Если бы я только мог дышать за тебя, милая… если бы мог заставить мое сердце биться рядом с твоим. – Он коснулся ладонью стены, что разделяла их. – Пожалуйста, улыбнись мне. Хочу в последний раз увидеть, как ты кривишь уголки губ и забавно раздуваешь ноздри. Как в твоих глазах появляется тот самый огонек. Только ты можешь улыбаться губами, глазами и душой одновременно. Я хочу забрать эту улыбку с собой, во мрак.

Делла тихо плакала и качала головой.

— Однажды – не важно, через один год или десять веков – мы встретимся вновь. – Кэл вжимал ладонь в стену из кровавого тумана, словно пытался прорваться сквозь собственную преграду и стереть каждую слезинку с ее лица. – Но я бы хотел, чтобы ты продолжала жить и радоваться новому дню. Наслаждайся свободой, как умеешь только ты. И, возможно, когда-нибудь ты встретишь того, кто снова зажжет в твоем теле и сердце нетленное пламя.

Но он никогда не будет тобой.

— Не думай о том, кем я стану, мышка. Думай о том, кем мы были друг для друга. Нечто большее, чем весь этот гребаный мир.

Делла не чувствовала ничего, кроме вернувшейся пустоты в месте, которое совсем недавно было заполнено любовью и мечтами об их с Кэлом совместной жизни. С тех пор как она прыгнула со скалы, чтобы похоронить собственные страхи, линия ее судьбы изменилась. Но сейчас ей казалось, что она по-прежнему там. И никогда не прекращала падать.