Книга Корона огня и пепла, страница 215 – Мира Салье

Все его тело затряслось от неудержимого потока молний, и он упал, ударившись коленями о потрескавшуюся землю. Дышать стало больно, челюсть крепко сомкнулась, спина выгнулась дугой, и тогда он понял, что его сердце вот-вот остановится или разобьется на куски.

Он в последний раз взглянул на Рию. Ее лицо словно говорило: «Не покидай меня». И это ее выражение Даниэль сохранит в памяти. Навсегда.

С трудом сглотнув, он отвернулся от взгляда любимой, полного мучений.

Первозданная сила изливалась из него, как кровь из раны, и оставалось совсем немного, прежде чем врата на небеса и в ад закроются навечно, а вместе с ними исчезнет и его душа. Но еще до того, как щель залаталась, до того, как он обрушил последнюю волну магии и запечатал врата, раздался почти оглушительный звук.

Андрия…

Она с криком рухнула на колени, и Даниэль почувствовал, как у него в груди что-то треснуло. Что-то хрупкое и безмерно важное. Боль от изливания силы, душа, которая разрывала тело, – все это стало второстепенным.

Этого не может быть.

Он ведь сделал все как надо. Никто, даже самое могущественное существо, не распознал бы его любви к ней.

Но, приглядевшись, он увидел, как Рия держится за живот и корчится от нестерпимой боли. Алин бросился к сестре и приобнял ее так нежно, словно боялся причинить еще больше вреда.

Она подняла на Даниэля глаза, полные муки и непонимания.

Небеса!

Его прошиб ужас.

Невозможно. Просто немыслимо.

Рия была беременна…

Она ждала его ребенка!

И в любом мире не существовало любви более драгоценной, чем любовь к своему дитя. И не было жертвы выше, чем гибель собственного ребенка. Жертвы, способной по-настоящему сломать и искалечить душу.

Даниэль посмотрел на проход во вратах, который с каждой секундой становился все у́же, отнимая жизнь его ребенка, а затем снова перевел взгляд на Рию. У нее на лице отражались любовь и печаль, пронизанные душевной и физической болью.

В голове звучали давние слова братьев: «Одна жизнь взамен целого мира не значит ровным счетом ничего».

Но это была жизнь его ребенка!

Не осталось никого и ничего, кроме Рии и их малыша. Остальной мир поблек. Разум Даниэля пребывал в беспорядке – гром и молнии пронизывали его. Он должен был принять судьбоносное решение всего за несколько секунд.

Безумие.

Он яростно закричал, прижав ладонь к груди, как вдруг почувствовал на плече крепкую руку.

Аурелион стоял перед ним, безупречно одетый в свой излюбленный черный цвет. И, как всегда, невозмутимый.

— Остановись, брат. Не приноси этой жертвы. Я вернусь в преисподнюю и научу сына держать ее обитателей в узде. Доверься мне хотя бы раз. Если Кэллам по-настоящему примет сущность принца ада и займет трон, его сила значительно превзойдет мою. Он не просто обуздает голод долины Воздаяния, он сам ее поглотит.

И тогда Даниэль ударил его кулаком по лицу.

— Ты столько веков лгал мне! Позволил ненавидеть тебя!

— Мы оба совершили достаточно ошибок, – хрипло ответил Аурелион, растирая ушибленную челюсть.

— Тогда скажи, наконец, правду! Чего ты на самом деле хочешь, брат? – прорычал повелитель молний так, что затряслась земля.

— Я просто хочу вернуться домой, на небеса.

Даниэль растерянно уставился на своего близнеца. Его голос звучал совершенно спокойно, будто сказанные слова ничего не значили, вот только проблеск печали в его глазах давал понять, что он вновь прятался за привычной маской.