Книга Корона ночи и крови, страница 121 – Мира Салье

Делла только сейчас осознала, где находится и как близко они сидят, и нервно облизнула губы.

Кэллам прищурился. Казалось, он так явно читал ее мысли и чувства, что она резко приподнялась.

— Я должна идти.

— Ты не хочешь уходить. – Он смотрел на нее пронизывающим взглядом, словно стремился проникнуть в душу и разузнать все ее тайны. Тем самым взглядом, который просачивался ей под кожу и рушил внутренние барьеры.

— Не хочу, – честно ответила она.

— Так оставайся. Обещаю не распускать руки, если и ты не будешь, – непринужденно сказал Кэл. Как будто совершенно естественно предлагать невесте брата лечь к нему в постель. Как будто не существовало двух других ринальцев, которые ушли за вином и по какой-то причине так не вернулись.

— Наглец.

В его глазах мелькнул озорной огонек. Ей одновременно захотелось и сбежать, и прильнуть к нему. Видимо, она ненормальная, потому что в ее жилах закипала кровь.

Делла легла на спину, но не отодвинулась на край кровати. Ее волосы цвета меди разметались по подушке. Приглушенный красный свет стал еще тусклее. Они лежали так близко к друг другу, что казалось, дышали одним воздухом. Она и не думала отстраняться. Кэл тоже. Утопая в шелках на королевской постели, пропитанной запахом спелых ягод, Делла физически ощущала его внимание.

Что я творю?

Делла понимала, что ринальцы о чем-то умалчивают. Она не доверяла их отвару правды, знала, что Кэл смертельно опасен, но не могла противиться своему желанию. Не могла просто взять и уйти.

— Кэл? – прошептала она, осмелившись наконец задать личный вопрос. – Ваши отношения с братом… Ты не так близок с ним, как с Алином и Рией. Порой мне кажется, что вы избегаете даже смотреть друг на друга.

Он задумался, словно решал, стоит ли делиться с ней секретами. Молчал так долго, что она перевернулась на бок, чтобы удостовериться: Кэллам никуда не делся и внимательно изучал ее взглядом. Незнакомая эмоция промелькнула в глубине его глаз, но исчезла прежде, чем Делла смогла узнать ее.

— Мы с Эмилем любили одну и ту же женщину родом из Виана. Еще в те времена, когда о союзе не шло и речи. Брат тогда всего год как стал королем. Раз в несколько месяцев в замок привозили мужчин и женщин для развлечения высших ринальцев, и Амелия попала сюда вместе с ними. Она была… неописуемо прекрасна. – Он тяжело сглотнул, и у Деллы странно, неприятно кольнуло в груди. – Едва увидев ее, Эмиль запретил кому-либо к ней прикасаться. Амелия оставалась пленницей, но жила в замке в качестве придворной и сначала даже не понимала, что я и Эмиль – два разных ринальца. А я не осмеливался ей рассказать, поскольку хотел и дальше видеться с ней. Конечно, правда раскрылась, когда брат застал нас…

Кэл вдруг потянулся за бокалом вина и двумя большими глотками опустошил его.

— Амелия не смогла выбрать между мной и Эмилем, сказала, что любит нас одинаково, и попросила брата позволить ей вернуться домой, в Виан. В итоге он согласился. Она покинула Риналию. Но перед ее отъездом не было ни дня, когда она не умоляла бы брата покончить со старыми порядками: прекратить похищения, убийства и насилие над невинными. Но Эмиль боялся сделать этот шаг даже ради нее.

Он замолчал.

Делла понятия не имела, что вызывало в ней желание и влияло ли на это родимое пятно, но томление в груди сейчас не было связано ни с тем ни с другим.