Книга Мальн. Наследие древних, страница 121 – Мира Салье

Стейн не знал, сколько времени простоял с раскрытым свитком, плутая в собственных мыслях. Внутри все как-то странно похолодело.

— Я не могу поехать с Финном. Отец… – заговорил Ларен, едва заметно хмурясь. – У него слабое сердце, а вчера случился приступ. Я должен проследить за сестрой. Уверен, несмотря на возражения Финна, она захочет отправиться…

— Где он? – перебил Стейн.

— Был у отца. – Ларен сильнее нахмурился. – Сейчас наверное у Аделы, в моих покоях. Я оставлю стражу у дверей. Как соберетесь, вас проводят.

Стейн кивнул, и Ларен поспешил покинуть комнату.

— Что в письме? – раздался обеспокоенный голос Райи.

Стейн свернул свиток и задумчиво покрутил в руке, плотно сжав зубы. Потом кинул письмо на кровать, не обращая внимания на удивление, отразившееся на ее лице. Райя быстро развернула письмо, забегав глазами по строчкам, и через минуту медленно подняла голову. Серебристые ободки на миг вспыхнули.

По всему телу Стейна растекся холод, переросший в нечто иное, и Райя словно почувствовала в нем перемены.

— Это не… Гелиен умышленно…

— Мне неинтересно, чем вы с принцем занимались в его покоях в Черных горах, если ты об этом, – выпалил он в ответ на ее невнятные оправдания, стараясь оставаться равнодушным, что ему явно не удалось.

— Да, тебе неинтересно, а я не должна ничего объяснять, – возмутилась Райя.

Стейн скрестил руки на груди и издал невеселый смешок.

— Я и не требую, как видишь.

— Но ты злишься.

В ожидании ответа она следила за каждым его движением.

Стейн отошел к окну и теперь едва ли смотрел на Райю. Он покачал головой и нервно сглотнул.

— Из-за Финна.

— Врешь.

Казалось совершенно неуместным говорить о том дне, о каких-то отношениях Райи с Гелиеном, (если таковые вообще были), особенно сейчас, когда мир рушился прямо у них на глазах. Прошлые проблемы не должны волновать его сейчас, так что Стейн пробормотал:

— Райя, что ты хочешь, чтобы я сказал? Что тебе вообще от меня нужно?

— Чтобы ты перестал притворяться. Перестал менять маски. Чтобы смотрел на меня!

Он повернулся.

Райя рассердилась не меньше его. Напрочь исчезла лукавая улыбка, к которой он успел привыкнуть за последние дни. Напряжение, витавшее между ними, стало почти осязаемым.

— Это я-то притворяюсь? Меняю маски? Лучше скажи наконец, почему ты отправилась со мной? Почему бросила дом и рискнула доверием короля?

Казалось, о тех ощущениях, что бушевали у мальна внутри, сам он никогда не отважился бы сказать вслух. Даже наедине с собой. Он не умел, не знал, как все это выразить. Нет, Стейн никогда не стеснялся выражать мысли, порой даже ошеломлял откровенными признаниями. Разница лишь в том, что все те слова были ложью. В настоящих чувствах он никогда никому не признавался, да и не испытывал раньше ничего подобного.

Райя промолчала, и Стейн снова отошел к окну, хмуро разглядывая кружившиеся за стеклом снежинки.

Она выждала какое-то время, прежде чем ответить:

— Между мной и Гелиеном ничего не было. Я пришла к нему, а он…

Стейн резко повернулся к ней.

— Ты пришла к нему… Это у тебя привычка такая – заваливаться к мужчинам в покои? К Алвису тоже приходила?

Он не понимал, почему из его рта лезут столь мерзкие речи.

— Ты сейчас серьезно? – Райя стиснула зубы. Ее грудь вздымалась от тяжелого дыхания.