Книга Мальн. Наследие древних, страница 98 – Мира Салье

Райя улыбнулась, и серебристые ободки в глазах запылали ярче.

— Королева – самая красивая женщина Мальнборна, по крайней мере, так говорят.

— Не мне судить о красоте королевы. К тому же меня не привлекают девушки светлорожденных.

Плечи Райи вздрогнули, но явно не от холода.

— Почему люди обвинили во всем мальнов? – прошептала она, внезапно меняя тему.

— Гелиен устроил бойню в Акфолле. Лордам было просто удобно свалить на нас еще и смерть короля. Но остальное – вся эта агрессия, отравленное оружие… Из-за мести? Страха? Причин может быть много, – признал Стейн. Он пытался заставить предательски распахнутые глаза закрыться и перестать разглядывать каждую черточку лица Райи. Он впервые жалел, что у него мальнийское зрение. Ему хотелось хоть на одну ночь стать человеком, чтобы видеть лишь темноту.

— Почему ты так печешься о людях?

Вопрос не то чтобы застал Стейна врасплох, он и сам уже не раз пытался найти на него ответ. Причин было много. Но как произнести главную из них вслух? Он не знал. Мысли наслаивались одна на другую, и все в голове перемешалось.

— Гелиен бы бился за людей, сражался за Финна, Эрика и Каю. Что я скажу, когда прежний Гел вернется? Что я бросил их на произвол его новой извращенной сущности? Элиас однажды сказал, что будет защищать короля даже от него самого. Это я и пытаюсь сделать. – К горлу подступила желчь, и Стейн больше ничего не смог выговорить.

Райя нащупала его ладонь и переплела их пальцы. На коже Стейна заплясали искры, из-за чего он практически не чувствовал холода, который касался волос и дышал в затылок.

— Помнишь Лютый пик? – неожиданно задала вопрос Райя.

Он улыбнулся, вспоминая давнюю историю.

— Конечно, помню.

— Неужто в Аланте холоднее?

— Понятия не имею, но в той расщелине мне было очень даже тепло. – Стейн усмехнулся, однако его слова звучали серьезно.

Райя хмыкнула. Ее дыхание приятно согревало его лицо.

Стейн порой забывал, как долго они с Райей знакомы. Хотя по мальнийским меркам эта цифра была ничтожно мала. Лет пятнадцать, двадцать – он не помнил точно. Они знали друг друга еще со времен, когда Стейн числился в рядах воинов среднего уровня.

Однажды они с парнями из отряда решили неофициально посостязаться: кто быстрее взберется на самую высокую и опасную точку Черных гор – Лютый пик. Тогда они, чего уж говорить, были молодыми и глупыми. На финишной прямой он столкнулся с Райей, единственной девушкой в отряде, и провалился вместе с ней в глубокую расщелину. Несколько часов они провели в ледяном аду, мерзли, пока их не нашли воины отряда и не вытащили.

Стейн запретил себе вспоминать о том, как в тот день они с Райей, спасаясь от леденящего холода, разделись и согревали друг друга теплом обнаженных тел. Он запретил себе думать о том, как ее горячая грудь прижималась к его разгоряченной коже, как… Стейн усилием воли отогнал эти воспоминания, пока над ним верх не возымело желание. Неукротимое желание, разлившееся по всему телу.

Не в силах дышать, не в силах думать, он вдруг спросил:

— А как же твои родители? Они наверняка не знают, что произошло.

Ее губы сжались в тонкую линию. Райя судорожно сглотнула и ответила:

— Уверена, Алвис найдет родителей и все объяснит. Отец справится, но мама…

Стейн крепко сжал ее теплые руки.