Книга Мальн. Духи и Жертвы, страница 177 – Мира Салье

Таос.

Его глаза сияли настоящими звездами, когда он осмотрелся, а потом вперил взгляд в Кристана.

Гелиен не мог разглядеть лица духа, поскольку исходившее от кожи сияние было во сто крат ярче мальнийского. Если создатели и вправду вложили в мальнов часть своей сущности, то она была ничтожна мала.

— Прошу, не забирай сына, – с губ Гелиена сорвалась мольба, но ему было плевать, насколько жалобно звучал голос.

Таос резко перевел внимание на Гелиена, и тот едва не свалился под тяжестью духовного взора.

— Прошу… – повторил он.

Таос снова посмотрел на Кристана. Долго. Изучающе.

— Забери меня, – выпалил Гелиен.

— Что? – закричал Кристан. – Отец, нет!

В этот момент Гелиен осознал всю истину, и она обожгла его внутренности, как кислота.

Духи покушались на самое дорогое в его жизни, на его ребенка.

— Забери меня! Умоляю, оставь сына!

— Одна душа другой не стоит, – наконец сказал Таос. Его голос был поистине неземным.

Гелиен находился на грани отчаяния. Он покрутил головой и вдруг уставился на Катана.

— Забери нас обоих. Он первый король смерглов, я первый в своем роде, а вместе – мы достойная плата за услугу, оказанную Манусу.

Таос задумался.

— Ты сделаешь это, – прошептал Катану Гелиен, почти не разжимая губ, и смергл пораженно посмотрел в ответ. Его челюсти были плотно сжаты, желваки ходили, но он не двигался с места и даже не моргал. – Докажи, что ты лучше Мануса. Докажи, что ты не он. Спаси! Своего! Сына!

Катан мгновение помолчал, а потом едва заметно кивнул.

Таос вновь изучающе посмотрел на Кристана.

— Будь по-твоему, – сказал сильнейший из духов и направился к реке. Он отдалился, а потом вдруг остановился, вытянул вперед сияющую ладонь, и на ней появился из ниоткуда Священный камень. Струящиеся из руки духа лучи света проникли в камень, и тот, зашевелившись, треснул пополам. Таос швырнул один осколок Катану, а второй после секундного раздумья – Кристану. Он поделил Священный камень между мальнами и смерглами. Снова. И зашагал к реке.

Гелиен с трудом заставил себя повернуться к жене.

— Любимая, я обещал больше не оставлять тебя, но… – хрипло сказал он и осекся.

— Я понимаю. – Она глотала слова, как и струящиеся по щекам слезы. Ее лицо было полно душевной муки. – Кристан наш сын. Спаси его.

Гелиен ласково провел по теплой щеке и смахнул новую слезу.

— Прости меня, Арэя.

— Ваше Величество, – прервал Хэвард. – Вы должны идти. Сейчас.

Но Гелиен не мог оторвать взгляд от Арэи. Она захлебывалась, глотая слезы.

— Не знаю, что со мной станет, но помни: я всегда буду любить тебя, в любом из миров, в этой и другой жизни, – прошептал он словно молитву. – Навсегда, моя звезда.

С судорожным вздохом Арэя приникла к нему и прошептала в ответ:

— Навсегда… Поцелуй меня, Кит.

Услышав свое человеческое имя, он улыбнулся и прижался носом к ее волосам. В последний раз вдохнул столь любимый запах, а затем обхватил ее лицо ладонями и нежно коснулся губ. Если бы поцелуй мог забрать хоть какую-то долю боли, Гелиен поцеловал бы ее сотни раз. Он не мог ничего изменить – лишь напоследок прикоснуться к жене.

Пока его решимость не погасла, он выскользнул из ее объятий. В груди все нестерпимо болело, ныло и вопило.

— Ты не должен этого делать. – Глаза Кристана опухли и наполнились слезами.