Книга Мальн. Духи и Жертвы, страница 178 – Мира Салье

— Нет, должен. – Гелиен попытался обнять сына, но тот отчаянно отмахнулся от него и отступил прочь.

— Нет! Это мое будущее! С самого начала это был мой путь, избранный духами, ведь только они в силах изменить судьбу.

— Мы сами творим свою судьбу. – Гелиен говорил спокойно и уверенно, хотя слова давались с большим трудом. – Я не стал королем, каким должен был быть. Но им станешь ты. Позаботься о матери, Кристан.

В глубине души он всегда знал, что этим все и закончится. Понял это в ту самую минуту, когда впервые увидел сына. Он думал, что выбора нет, но один все же существовал. И Гелиен принял это решение, сам выбрал свою судьбу.

Или же нет?

«Тебе не изменить своей судьбы, ты рожден нести зло. Это лишь вопрос времени», – пронеслись в сознании давние слова смергла. Мог ли он увидеть будущее?

Им с Арэей просто не суждено быть вместе. Сначала им мешали его человеческое происхождение, затем предательство ее отца и, наконец, наследие Гелиена, ставшее проклятием.

Жизнь или смерть?

Но его не ждало ни то ни другое. Что-то совершенно иное.

Он принесет себя в жертву вместо сына, уплатит духам долг предка, но ничто уже не исправит чудовищной ошибки, когда-то совершенной Манусом.

Арэя обхватила плечи руками, пытаясь унять дрожь. Ей снова предстояло пережить ужас, хотя Гелиен обещал, что подобного не повторится. Он не мог вынести страданий жены.

Он знал: то, что ожидало его самого, было гораздо страшнее, чем восемнадцать лет заточения в собственном сознании.

— Скорее, – выпалил Хэвард, махнув на воды Лауна.

Гелиен отвернулся, но Кристан бросился вперед и крепко обнял. Его руки тряслись от напряжения, а грудь – от сдерживаемых всхлипов.

— Я люблю тебя, отец, – сказал он, а потом отошел к Алвису.

Гелиен посмотрел на друзей, и они прижали кулаки к груди – туда, где билось сердце. Их лица говорили больше любых слов.

— За мной, – сказал он Катану, и тот наконец-то поднялся на ноги и молча зашагал следом.

Таос остановился на середине реки, и его очертания начали расплываться, вновь источая лучи света в разные стороны.

С каждым шагом мышцы становились тяжелыми, будто чужими. Странное покалывание растекалось по телу, словно оно протестовало и не желало касаться реки. Оказавшись по пояс в воде, Гелиен обернулся и посмотрел на близких. Арэя обнимала Кристана и даже не пыталась вытирать катившиеся по щекам слезы – лишь сильнее прижимала сына к себе. Но ее взгляд… Гелиену хотелось навсегда сохранить его в памяти. Арэя по-прежнему была неописуемо прекрасна. Он мог бы постараться запомнить очертания ее губ, носа, скул и каждую дорогую сердцу черточку, но видел только глаза – большие небесно-голубые.

Когда-то давно, едва взглянув в них, Гелиен понял, что это единственные глаза, которые он хочет видеть, просыпаясь по утрам. Каким же глупцом он был тогда, в Черных горах, когда думал, что ему нужно время, чтобы разобраться в себе и своих чувствах. Их любовь случилась с первого мгновения, с первой встречи.

Лица Арэи и Кристана продолжали светиться мольбой. Друзья прижимали кулаки правой руки к сердцу.

— Я никогда не хотел навредить ей. Я бы убил любого, стер бы этот мир с лица земли, но не причинил ей вреда, – едва слышно пробормотал Катан.

Гелиен не хотел задумываться над правдивостью его слов.