Книга Корона Двух Миров, страница 13 – Энн Несбет

Странно было выйти в деревню без Сайры, Линни как будто потеряла частицу себя. Честно говоря, она чувствовала себя уверенно без подруги только в двух местах: дома и в глубине леса. Но не среди этих домов. Линни даже слегка мутило: она на улице ночью, одна, и любой может увидеть её. Она привыкла красться и прятаться. Но теперь девочка летела по дороге, как призрак, как сплетня, как беда, и уже различала вдалеке нечёткую фигуру матери Сайры, согнувшуюся от горя около своего жилища, и слышала рыдания и причитания:

— Сайра! Доченька!

Разумеется, из соседних домов вышли жители. Одна женщина крепко обняла мать Сайры за плечи – это была добрая Моллин, мать Элиаса. Она шептала что-то бессмысленное, участливое, разрывающее сердце. Другие соседи столпились на крыльце и на пороге. Линни промчалась мимо скорбящей матери и взлетела по таким знакомым ступеням к двери, где кто-то поймал её, схватил за руку и грубо развернул.

— Это ты! – воскликнул Элиас. Он был лохматым, с выпученными глазами, как ребёнок в лихорадке (недавно близнецы сильно болели, и Линни знала, как выглядят симптомы). – Голоса забрали Сайру. Что ты здесь делаешь?

— Отпусти меня, – сказала Линни. – Мне надо войти в дом. – Но с запозданием она поняла, что он имел в виду, и не смогла больше произнести ни слова. Действительно, ей нечего здесь делать, если тут нет Сайры.

Они стояли в полутьме, глядя друг на друга несчастными глазами, и оба вспоминали, как накануне около Быстрины Линни положила руку на гладкую шейку лурки, желая похвастаться глупым (но таким красивым) звучанием инструмента. Оба знали, что Голоса должны были прийти за ней, а не за Сайрой, такой хорошей девочкой, которую любила вся деревня.

«Почему? Почему?» – вопрошали два жалких сердитых лица.

И вдруг так же пронзительно, как вой синего волка, так же остро, как ядовитый зуб змеи, Линни вспомнила, что вчера сказала Сайра: «То, что случится с тобой, может случиться и со мной».

И всё, легенда изменилась. Беда стряслась не с Линни, а с Сайрой. Какая ужасная мысль! Может быть, Сайра знала, что это могло произойти? Яд дошёл до сердца Линни и почти остановил его биение.

Вся неприкрытая правда обрушилась на девочку, как стена дождя, как камнепад, а Элиас просто повернулся и спросил у матери Сайры:

— Где она?

Женщина с разбитым видом – такие слова эхом отдавались в голове Линни: разбита, искалечена, сломлена, – поднялась на крыльцо. Её взгляд просто метнулся к двери, за которой, как хорошо было известно Линни, находился коридор, ведущий к комнате Сайры, – и её плечи поникли. Элиасу этого оказалось достаточно. Спотыкаясь, он побрёл в темноту, чтобы посмотреть на девочку своими глазами, чтобы сказать бесчувственному телу бедной Сайры, что это Линни, а не её должны были забрать, а может быть, и рассказать о своей неувядающей любви, и так далее и тому подобное, таков уж он, Элиас.

Хотя Линни переполняло чувство вины и отвращения к себе, в ней пробудился слабый огонёк.

— Мне тоже нужно её увидеть, – сказала она, обращаясь к пустому месту, где только что стоял Элиас.

— Она думала о тебе, – глухо произнесла мать Сайры. – Весь вечер волновалась за тебя, да.

Линни приняла это за разрешение. Она бросилась в дом и пошла по коридору, быстро-быстро, чтобы пугливые шаги не выдали её.