Книга Корона Двух Миров, страница 8 – Энн Несбет

Она один раз ущипнула струну, и божественный, сладкий, как мёд, звук повис в воздухе. Но взять вторую ноту девочка не успела – Элиас бросился к ней, и Линни пришлось увернуться и отступить на край оврага, чтобы мальчишка не дотянулся до инструмента. Она ясно видела, как блестят яростью и испугом его глаза под густой тёмной чёлкой, но в них мелькало и какое-то другое выражение. Он увидел лурку, услышал её певучий голос – и признал, что инструмент очень хорош. Линни прочитала это в его глазах, и горькое голодное чувство в её душе получило удовлетворение.

Элиас ещё раз попытался схватить инструмент, но Линни была меньше и проворнее – для девочки, которая вот-вот выйдет из детского возраста, даже слишком щуплой, – и сумела ускользнуть.

— Тебе её не достать! – воскликнула она. – Не надейся! Ты просто завидуешь, вот и всё!

Такая злость и необузданность в каком-то смысле даже веселили, но Линни уже знала, что, как только гнев утихнет, у неё останется очень тяжёлое чувство внутри.

— Какой кошмар, – произнесла Сайра. – Что скажет твой отец? Это всё я виновата. Он меня возненавидит и будет прав. Ах, Линни! Неужели ты не могла подождать всего один день?

Наступила тишина. Только журчала вода в ручье да в кустах на другом берегу тонко пела какая-то птичка. Линни невольно подумала, что после такой долгой работы над инструментом и правда могла бы потерпеть до завтра. Потом она обратилась мыслями к отцу, и на душу лёг камень. Конечно, он не мог возненавидеть Сайру. Никто не мог злиться на добрую и весёлую Сайру, которая была способна превратить комок ниток в маленького человечка, похожего на цикаду.

Но действительно, что скажет на это её отец? Это была горькая мысль.

Все мечты, которые Линни лелеяла на протяжении многих лет, – как отец послушает нежную мелодию, исполняемую его невероятно талантливой дочерью на блестящей свежевыструганной лурке, и с гордостью и радостью воскликнет: «Ах, Линни!» – все эти мечты не имели никакого смысла сейчас, в предвечернем свете дня, в реальной жизни. На самом деле он…

Дальше мозг Линни отказался развивать мысль. Он просто замолк и замер, как упёртые овца или козёл.

— Нет, – проговорила девочка. – Отцу нельзя об этом говорить.

Сайра и Элиас посмотрели на неё, одна с грустью, другой… ну, если постараться, можно было бы назвать выражение лица Элиаса осуждением.

Повернувшись к мальчику с девочкой боком, чтобы они не видели, как дрожат у неё руки, Линни замотала лурку в ткань и бережно положила в торбу.

— Честно говоря, Линни, – сказала Сайра и с рваным вздохом вытерла внешней стороной кисти глаза, – такое впечатление, что ты всегда намеренно ищешь неприятностей.

Линни невыносимо было слышать расстроенный голос Сайры.

— И что, по-твоему, мы должны делать, если… – продолжала Сайра, – …если несчастье придёт за тобой? Я всю жизнь буду винить себя. Потому что это я обязана была беречь тебя. Сейчас нас связывают не только путы. То, что случится с тобой, может случиться и со мной. У меня плохое предчувствие.

Линни растерялась, она не знала, как ей теперь себя вести. Она ощущала себя гнусной негодяйкой и даже готова была заплакать, глаза уже защипало – а Линни никогда, никогда не плакала. Она была слишком плохой девочкой, чтобы плакать.