Книга Печать Кощея, страница 12 – Анастасия Дёмина

Костя, пригнувшись, вслед за Катей поднялся в просторный светлый салон с мягкими кожаными сиденьями. Игорь занял одноместное кресло справа и, надев наушники, отвернулся к окну. Алиса и Карина спрятались в углу заднего ряда и загородились Машей. Аля и Диана сели в третьем ряду, кресла перед ними заняли Катя и Жанна, а Костя скользнул на место у окна сразу за водителем. Никита, зашедший последним, пихнул сумку под сиденье, убрал чехол с флейтой на полку и плюхнулся рядом с Костей.

Геннадий Аркадьевич заглянул в салон.

— Все пристегнулись? – серьёзным тоном спросил он, оглядывая сидящих.

Костя торопливо нащупал свисающие по бокам кресла ремни и щёлкнул замком.

Кивнув, Геннадий Аркадьевич закрыл дверь, обошёл микроавтобус и, крякнув, взобрался на водительское место.

Костя уже хотел позвать меч-кладенец, растерянно зависший посреди салона, но тот вдруг порхнул вперёд и вежливо обратился к Геннадию Аркадьевичу:

— Сударь, если вам не претит столь близкое соседство, позволите остаться здесь, поближе, так сказать, к каблучку? В последний раз я катался с ветерком в повозках, и мне ужасно интересно освежить свои впечатления.

— Боюсь, тебе их не освежить придётся, а переписать заново, – усмехнулся сидящий рядом с отцом Коля.

— Да уж, это тебе не повозка, – нежно похлопал по рулю Геннадий Аркадьевич. – Скорость совсем другая, да и с ветром встречным не заладится из-за стекла. А так, конечно, оставайся. – Он указал на зеркало заднего вида, с которого свисал освежитель воздуха. – Сможешь к нему прицепиться или хотя бы повиснуть перед ним? Тогда все будут думать, что это просто я какую-то модную финтифлюшку повесил, и внимания не обратят.

— Благодарствую, – отозвался меч-кладенец и послушно улетел к зеркалу.

Костя пару секунд с сомнением смотрел на него, но затем пожал плечами: со стороны треугольник и правда выглядел как необычный брелок. А если поездка на автомобильной скорости окажется для артефакта чересчур волнующей, Костя всегда может его отозвать и спрятать в кармане.

— А почему вы не подъехали к самому лицею? – полюбопытствовал Никита. – Ждали, когда Маша дорогу расчистит? Или вас черепушки не впустили?

— Нет, – со смехом отозвался Геннадий Аркадьевич, аккуратно разворачивая микроавтобус. – Хотя катиться по сугробам – то ещё удовольствие, но в данном случае я не хотел Вадима Евгеньевича против шерсти гладить.

Катя сунула голову между креслами Кости и Никиты и пояснила:

— Дядя Гена – главный леший леса вокруг нашего посёлка.

— А Вадим Евгеньевич – леса вокруг лицея, – сообразил Никита и снова повернулся к водителю: – Так главным лешим нельзя заходить на территорию друг друга?

— Не то чтобы нельзя, – неопределённо махнул рукой Геннадий Аркадьевич. – Но это считается дурным тоном. Неуважением.

Костя задумчиво глянул на его лохматый затылок. У Вадима Евгеньевича тоже волосы вечно стояли дыбом, может, это какая-то общая черта у всех леших? Но у Коли, который, оказывается, был сыном Геннадия Аркадьевича, шевелюра хоть и густая, и кудрявая, но вполне себе аккуратно постриженная и приглаженная. Или это влияние леса, избравшего себе хранителя?

В животе приятно защекотало от предвкушения. До этого момента для Кости, лишь пару месяцев назад узнавшего о существовании лукоморцев, Тридевятый лицей из-за его изолированности казался единственным островком чудес и волшебства, за пределами которого им совсем не было места. Тем более что это дополнительно подчёркивалось миссией школы – подготовить учеников к жизни среди обычных людей. Но теперь он собирался провести каникулы в посёлке лукоморцев, и вёз их туда человек, открыто называющий себя его главным лешим. У Кости будто спала с глаз пелена: наверняка и во внешнем мире есть чудеса и волшебство, просто нужно в них верить и уметь их искать.