Книга Школа лукоморцев, страница 52 – Анастасия Дёмина

Немного понаблюдав за тем, как Жанна, перейдя к новому упражнению, зажигает огонь попеременно то в левой, то в правой ладони, Костя спросил:

— Так твоя мама лукоморец?

— Царевна-лягушка, – подтвердила Катя. – Папа – нет, но он знает о лукоморцах. – Она глянула на Костю из-за чёлки и отвернулась, нервно поправив волосы. Затем вдруг встряхнулась, выпрямилась и подняла голову, открыв лицо. Щёки и нос девочки, как и подбородок, были зеленоваты и покрыты маленькими пупырышками. Катя, смотря строго перед собой, указала на себя. – Это бывает не у всех царевен-лягушек, но у мамы было так же, поэтому она заранее предупредила меня и папу, чего можно ожидать. Она говорит, что это признак сильных способностей. Ей было шестнадцать, когда у неё всё это прошло, так что мне нужно просто потерпеть.

Костя отвёл взгляд, не желая смущать Катю. С другой стороны, разве не будет лучше вести себя, будто перед ним самая обычная девочка? Подумаешь, у неё зеленоватая кожа, что тут такого? Тем более что у неё это пройдёт. Кто он, с его способностью видеть ценность чужих вещей, такой, чтобы осуждать Катю за то, что она не контролирует?

— А это не больно? – осторожно спросил Костя, снова повернувшись к девочке.

Катя быстро покосилась на него, но, похоже, что-то в выражении его лица её успокоило, потому что она едва слышно выдохнула и покачала головой.

— Нет. Только чешется, потому что сильно шелушится. – Она улыбнулась: – Мама загрузила мне полчемодана всякими увлажняющими кремами и эмульсиями. На руках у меня иногда тоже высыпает, но это редко.

— А что царевны-лягушки могут? – полюбопытствовал Костя.

— Имеешь в виду, кроме того, чтобы изображать из себя жаб без грима? – пошутила Катя, сверкнув в его сторону своими удивительными леденцовыми глазами. Затем она их закатила и насупилась: – Если верить легендам, потому что нет ни одного доказательства, что это правда, царевны-лягушки, как и многие другие лукоморцы-перевёртыши, способны превращаться в лягушек.

— Перевёртыши? – переспросил Костя. – Как оборотни?

— Только превращающиеся по собственному желанию, без воздействия луны и сохраняя человеческий разум, – подтвердила Катя. – По идее, все так называемые «животные» лукоморцы… Это неофициальное название, многие на него обижаются, поэтому особо его не употребляй, – спохватившись, быстро добавила она. – Но я имею в виду царевен-лягушек, жар-птиц, змеев-горынычей, серых-волков и так далее. Так вот, они вроде как все теоретически могут превращаться в этих животных, но мало кто в действительности на это способен.

— Потому что даже способности одного типа лукоморцев могут сильно друг от друга отличаться, – сказал Костя, припоминая объяснения Никиты.

— Верно, – кивнула Катя. – Моя мама превращаться в лягушку не может, её мама, моя бабушка, тоже. У нас есть семейная легенда, что моя пра-пра-много-раз-прабабушка это умела, но насколько это правда – кто знает? – Девочка развела руками. – На этике об этом тоже рассказывали как о чём-то возможном, но неподтверждённом. Поэтому главной способностью царевен-лягушек считается наш ум. У нас идеальная память, мы почти ничего не забываем из прочитанного, увиденного или услышанного.

— Круто! – восхитился Костя. – То есть вы жутко умные!