Книга Школа лукоморцев, страница 67 – Анастасия Дёмина

Сама Жанна, стоило его кроссовкам коснуться земли, нетерпеливо шикнула:

— За мной!

И, не разгибаясь, побежала в глубь двора. Никита, встретившись взглядом с Костей, покачал головой, и они поспешили за девочкой. Так, перебежками, держась кустов, они добрались до уже хорошо знакомой Косте тропинки, ведущей к озеру. Часть её шла через лес, и, убедившись, что лицея за деревьями не видно, ребята выпрямились и пошли дальше прогулочным шагом.

Костя втянул носом прохладный воздух и легонько поёжился. Бабье лето в здешних широтах растянулось на каникулы, и днём, выходя на территорию, можно было не брать с собой куртку, но ночью ясно чувствовалось приближение зимы. Обычно в это время он уже спал, но сейчас сна не было ни в одном глазу, наоборот – его переполняла неуёмная энергия, будто в комнате осталась вся его робость и сомнения. Тем более что самая рисковая часть, когда их могли поймать и наказать, осталась позади. Хотя впору было задуматься о новых опасностях, что могли ожидать в лесу, особенно в той его запретной части, куда они направлялись.

— А что там может быть? – поинтересовался Костя. – Ну, за озером?

Жанна, снявшая с головы капюшон, пожала плечами и, блеснув зубами в лунном свете, насмешливо улыбнулась:

— Логово Кощея Бессмертного?

Костя хмыкнул.

— Скорее дом птичьих братьев из «Чудесной рубашки», – задумчиво заметил Никита. – Он как раз в дремучем лесу стоял.

— Что за «Чудесная рубашка»? – нахмурился Костя, не припоминая такой сказки.

— Она про то, как старшие братья бросили младшего, Ивана, в дремучем лесу, где он набрёл на дом, в котором жили перевёртыши: орёл, сокол и воробей. Они нарекли Ивана своим братом, а через три года подарили ему двух богатырских коней и рубашку, что пуля не берёт. Иван со всем этим отправился на бой со Змеем Горынычем, победил его, но пожалел и взял к себе слугой, после чего женился на Елене Прекрасной…

— И стали они жить-поживать да добра наживать, – вставила Жанна.

— Которая сговорилась со Змеем, – невозмутимо продолжил Никита, – выведала у Ивана секрет рубашки, опоила его зельем, сняла рубашку, изрубила мужа на кусочки и приказала выбросить их в поле. Но птичьи братья оживили Ивана с помощью мёртвой и живой воды. Они подарили ему золотой перстень, с помощью которого Иван обернулся конём. Этого коня поймал Змей и приказал казнить. Конь накануне пошептался со служанкой Елены Прекрасной, и та после казни взяла окровавленной земли, разбросала вокруг дворца, и из неё выросли садовые деревья. Змей приказал их срубить, но теперь уже дерево пошепталось со служанкой, и та сохранила щепку, которая обратилась селезнем. Змей Горыныч погнался за селезнем, сняв чудесную рубашку, селезень обратился Иваном, надел рубашку, убил Горыныча, женился на служанке, а Елену Прекрасную прогнал.

Костя и не заметил, как они успели дойти до спуска к озеру и остановились посреди тропы. Он поймал себя на том, что вместе с Жанной с разинутыми ртами слушают окончание краткого пересказа Никиты.

— Надо же, – после нескольких секунд оторопелого молчания выдохнула Жанна. – Я думала, Елена Прекрасная – положительный персонаж.

Никита развёл руками:

— Да не особо. Она либо упоминается чисто из-за своей неописуемой красоты, либо попадает из-за неё во всякие неприятности, либо работает против главного героя, который на неё западает, не разобравшись. Ну, – после недолгого раздумья добавил он, – за исключением, разве что, когда она ещё Премудрая. Хотя она и в той сказке не особо-то положительная.