Книга Школа лукоморцев, страница 70 – Анастасия Дёмина

— Заходите скорее, я пока аптечку принесу.

Жанна, всё такая же насупленная, поймала вопросительный взгляд Кости и, дёрнув плечом, молча повела Никиту к дому. Костя поспешил за ними.

За дверью оказалась тесная прихожая, где на крючке висела одна куртка, а под ней стояла пара потёртых кроссовок. Дальше начиналась комната, по всей видимости, игравшая роль гостиной и столовой, судя по деревянному столу у окна и дивану в углу, на котором лежала набитая вещами дорожная сумка. В целом комната выглядела какой-то безжизненной. На стене напротив дивана висела телевизионная панель, а под ней была пустая книжная полка. Закрытая дверь в дальней стене вела, по всей видимости, в спальню, а Василий как раз выходил из кухни сбоку, неся в руках автомобильную аптечку.

— Не обращайте внимания на скупую обстановку, – будто отвечая на безмолвное недоумение Кости, сказал мужчина, ставя аптечку на стол. – Я только сегодня сюда въехал, ещё не успел обосноваться. Вы двое, – указал он на Жанну и Костю, – сядьте на диван, пока я займусь главным пострадавшим.

Василий усадил Никиту на стул и помог ему, жалобно постанывающему, стянуть порванный свитер, после чего достал из аптечки бутылочку с антисептическим раствором и ватные тампоны, пояснив:

— Прости, друг, воду мне только завтра обещали подключить, поэтому промывать придётся тем, что есть.

Костя послушно потянул Жанну в глубь комнаты и, присев на краешек дивана и убедившись, что Василий не выглядит сердитым, осмелился задать мучивший его вопрос:

— Что вы здесь делаете?

— Живу с этого дня, – хмыкнул Василий, очищая предплечье Никиты от подсохшей крови и грязи. – Зоя Никитична уже какое-то время предлагала мне должность учителя ОБЖ, ну и с тренировками и физкультурой помочь, а то Артуру Тамерлановичу одному тяжело с вами со всеми справляться. И я согласился. Не вечно же колесить по стране в поисках набедокуривших лукоморчиков.

Он с насмешливой улыбкой обернулся:

— Я планировал завтра приехать, но Зоя Никитична уж очень просила, рисковать не хотела – главный лицейский леший же в отъезде. Как вы могли догадаться, я теперь его подстраховываю, чтобы не пущать в лес тех, кому тут делать абсолютно нечего. Но, признаться, я до последнего не думал, что в первую же ночь выхвачу такой улов.

— И быстро вы нас услышали? – с упавшим сердцем спросил Костя.

— Ещё когда вы только подходили к лесу. И услышал, и учуял, – флегматично пожал плечами Василий.

— А чего ж дали зайти? – тихо спросила Жанна.

— А чего ж не дать? Что мне, нестись вам наперерез сломя голову? Я знал, где вы, вот и нагонял себе спокойно.

Повисло неловкое молчание, прерываемое шорохом ваты и прерывистым дыханием Никиты.

Закончив обрабатывать антисептиком очищенную ссадину, Василий сказал мальчику:

— Пусть пока подсохнет на воздухе, а перед выходом я тебе её забинтую.

Жанна внезапно снова подала голос, и в этот раз он так и сочился ядом:

— Значит, вам надоело ловить детей и увозить их в закрытую школу посреди леса, откуда они при всём желании никуда не смогут деться, и вы решили помочь с их перевоспитанием для их же блага?

Костя повернулся к ней, сбитый с толку такой острой реакцией. Никита тоже вскинул голову, оторвав взгляд от пострадавшей руки. Василий, направлявшийся к ним с аптечкой в руках, на секунду замер. По его лицу промелькнула тень, но Костя не успел распознать, что это была за эмоция. Затем губы мужчины растянулись в кривоватой улыбке, собравшей в уголках глаз тонкие морщины.