Книга Два князя, страница 100 – Кирилл Малышев

Махнув рукой, старик снова отвернулся к огню и, налив в кружку ещё немного отвара, поднёс княжичу.

— Ладно, Васька. Не хочешь – не говори. На-ка лучше попей.

Сделав несколько глотков, Ярополк откинулся на спину и, закрыв глаза, снова погрузился в сон.

— Спи, спи, тебе отдых нужен, – услышал он тихое бормотание Стёпки, проваливаясь в забытье.

— Да, и вот пришли мы на токовище. Ночь-полночь ещё, затаились. Холодно, конец зимобора. Несколько петухов уже прилетели, но отец никогда не бьёт, если на току меньше пяти. Так стая и вовсе может выродиться! – увлечённо рассказывала Лада, стоя рядом с топчаном. – Стоим мы с ним под сосной, высокой такой, и, значит, ждём. Вдруг слышу – над головой что-то на ветвях шевелится! Я глаза поднимаю – сидит глухарь. Огромный такой. Чёрный! Я отца тихонько так в бок тыкаю, дескать, посмотри! А сама снизу вверх за ним, петухом, наблюдаю.

Лада приходила к Владимиру уже третий день подряд. Княжич перестал гневаться на Святослава, потерявшего травы для отвара. Благодаря девушке недуг отступил, и голова болела значительно меньше. Княжич заметил, что даже спалось после её визитов лучше.

В последние дни мужчина ловил себя на мысли, что с нетерпением ждёт вечернего привала, чтобы позвать Ладу. Он даже немного расстраивался, если мигрень не наступала.

Быстрый темп продвижения первых дней дал свои результаты. До конечной точки – Затоцких болот на севере Изборова – оставался всего день пути. Поэтому останавливались на ночлег теперь чаще, и для этого, помимо выполнения плана, была и другая, более приятная причина.

— И вот смотрю я на него, а этот шельмец как давай гадить! И прямо на голову мне, представляешь!

Владимир не смог сдержать смех, когда Лада с поразительной точностью показала выражение своего лица в тот момент. Её мимика была настолько живой и искренней, что он почувствовал, как волна тепла разливается по телу. Хохоча, он не мог оторвать взгляда от задорных искорок, сверкавших в её глазах.

— И потом ещё и петь начал! Гадит и поёт! Ну я не сдержалась и начала отплёвываться, громко так, на весь бор. Глухари, конечно, испугались и разлетелись. Ох и зол был отец! Больше меня с собой на охоту не брал.

Лёжа на топчане перед Ладой, мужчина постепенно успокоился после приступа смеха и снова закрыл глаза. Ему нравились её рассказы. В них бурлила жизнь, о которой он уже успел забыть за годы, проведённые в битвах и походах. В каждом слове девушки чувствовалась энергия, желание жить, которое передавалось и ему.

Стоя над мужчиной, она продолжала массировать его голову мягкими, но уверенными движениями. Нежные руки скользили по волосам княжича, и он чувствовал, как напряжение постепенно покидает тело. Владимир наслаждался каждым мгновением, проведённым рядом с Ладой.

— А я никогда не охотился на глухарей, – не открывая глаз, сообщил он. – У князей другие охоты.

— Какие?

— На вепря, на оленя. На медведя. Чем сильнее и опаснее зверь, тем лучше! Государь ведь не ради еды охотится.

— А зачем же? – удивилась гостья.

— Впечатлить всех, показать княжескую силу и удаль.

Девушка хмыкнула.

— Всё у вас, князей, не так, как у людей, – поддела она Владимира. – Мы охотимся, чтобы прокормиться, одеться, обуться. А вы силу показываете. Зачем – непонятно.