Книга По праву крови, страница 46 – Кирилл Малышев

"Железный Коготь."

Так называли его предки.

Олег с горечью сжал зубы. До чего опустилась княжеская власть, если один из её символов валяется в груде тряпья? Какое печальное зрелище!

С брезгливостью он отбросил одежды, лежащие без порядка и, подняв нож, смахнул с него пыль. Несколько секунд разглядывал, словно что-то решая. Затем молча засунул за пазуху.

Бросил последний взгляд на охваченного лихорадкой отца.

Резко развернулся и направился к выходу, на ходу вытирая глаза.

— Олег…

Он замер, услышав голос.

Обернулся.

"Неужели узнал?"

Сердце заколотилось, он почти бегом подскочил обратно к кровати.

— Отец, ты слышишь? Я здесь! Отец!

Но глаза князя оставались полузакрытыми.

По подбородку текла вылившаяся изо рта вода, впитываясь в ночную рубаху, оставляя на ткани тёмные пятна.

Олег заглянул в его лицо, надеясь, что тот пришёл в себя.

— Олег… Я сбросил кораблик… Теперь… Твоя очередь…

Юрий бредил.

Сын закрыл лицо ладонями, пряча под ними слёзы.

Покои, приготовленные для княжича, были небольшими, но уютными. Помещение, едва достигавшее двадцати шагов в длину, оказалось богато украшенным и обставленным всем необходимым. Два массивных серебряных подсвечника, увенчанных двенадцатью свечами, наполняли комнату ярким, ровным светом.

«Хорошо Захар постарался», – подумал Олег, оглядев убранство.

В центре стояла деревянная купель, наполненная водой, рядом – чисто заправленная постель. От стола, уставленного аппетитными яствами, тянулся аромат свежей выпечки.

Олег подошёл к купели и опустил ладонь в воду – тёплая. Хорошо.

Перед глазами всё ещё стояла картина: отец на смертном одре, измождённый, обессилевший. Цепляющийся за остатки жизни. Княжич потёр уставшие глаза, потряс головой, стараясь прогнать гнетущие мысли. Завтра будет долгий день, нужно поспать.

Подойдя к столу, он взял кусок рыбного пирога, быстро съел и запил водой. Рука машинально потянулась к стоявшему тут же кувшину с вином, но, поколебавшись мгновение, мужчина передумал. Лучше без него. Не хотелось проснуться разбитым после нескольких выпитых кубков. Тёплая вода поможет уснуть.

Подойдя к кровати, он устало снял плащ и аккуратно сложил его на стоящую рядом деревянную скамью. Затем, опустившись на неё, стянул кожаные походные сапоги, следом – обмотки, защищавшие ступни от потёртостей. Грязные, пропитанные потом и дорожной пылью, они дурно пахли, и Олег отметил про себя, что стоило их сменить ещё раньше, на одном из привалов.

Расстегнув пояс, он сбросил кафтан. С негромким шелестом, он упал рядом с плащом. Затем потянул через голову нижнюю рубаху, обнажая широкие, жилистые плечи и покрытую шрамами грудь.

Княжич был сух и крепок. Мускулы его, хоть и не столь внушительные, как у Весемира или Тимофея Игоревича, всё же выдавали в нём человека, закалённого в жестоких битвах. Они перекатывались под загорелой, почти лишённой жира кожей, словно туго переплетённые канаты.

Раздевшись догола, Олег медленно, держась за край деревянной купели, опустился в воду. Проведя ладонями по лицу и шее, расслабленно откинулся на спину.

«Ну и день сегодня выдался… Ростислав. Тимофей. Отец. Ирина. Особенно Ирина!»

Воспоминания вспыхивали одно за другим. Люди, которых он не видел несколько лет, теперь снова ворвались в его жизнь. Ни одна встреча не была для него лёгкой. Предательство любимой. Княжество, Ханат, дядя Роговолд… Всё смешалось в гнетущую массу, тяжёлым камнем давящую на измождённый разум.