Книга Гордость. Вера. Верность, страница 157 – Кирилл Малышев

— Васька! – рявкнул он. – Я не слышу твоего ответа!

В каменном мешке, который служил работникам домом, повисло молчание. Пленники растерянно переглядывались.

— Васька, сучий ты сын, я к тебе обращаюсь!

— А его нет! – выкрикнул кто-то с правой оконечности строя.

— Как это?

— Нет его. И утром не было!

— Да он и не ложился! – поддержал другой голос. – Топчан со вчерашнего вечера стоит прибранный.

Егор покраснел. Чёрные усы зашевелились. Казалось, ещё немного – и из его больших, похожих на листья лопуха ушей пойдёт пар.

— Обыскать всё здесь! – прокричал он, брызжа слюной и громко топая ногами. – Чтобы через пять минут приволокли этого сорванца ко мне за уши, иначе всех лишу еды! На неделю!

Повинуясь приказу, пленники забегали по каземату, пытаясь отыскать какие-то следы мальчишки. Их взгляды метались по мрачным углам, невольники заглядывали в щели между массивными камнями, из которых были сложены стены.

Руки рабочих дрожали, когда они переворачивали топчаны и разгребали кучи грязного тряпья, надеясь найти хоть что-то, что могло бы подсказать, куда исчез парень. Но всё было бесполезно.

С каждой минутой старший всё больше мрачнел. В его сердце нарастало беспокойство. Осмотрели всё, включая погреб и амбары, но Ваську так и не нашли. Наконец, тяжело вздохнув, Егор опустил плечи и, понуро склонив голову, направился к Великой башне, чтобы доложить Мишке о побеге.

— Ты чего смурной такой? – остановил его охранник у входа. – Куда собрался?

— К атаману.

— Зачем он тебе?

— Дело у меня к нему! Чего пристал? Не видишь – недосуг мне языком чесать!

Егор заведовал кухней и был неплохим человеком. Иногда он мог угостить стражников чем-нибудь съестным в течение дня, когда голод давал о себе знать. Смотритель понимал, как тяжело им стоять на холоде, особенно зимой, когда мороз сковывал всё вокруг. Поэтому с ним никто не хотел ругаться. Охранник, пожав плечами, отошёл в сторону, пропуская мужчину вперёд.

— Ладно, проходи. У себя он, со Славкой.

Егор молча вошёл в Великую башню и, пройдя через зал, служивший её основанием, начал подниматься по лестнице. Тяжело дыша, он одолевал ступень за ступенью пока, наконец, не достиг пятого уровня. Опершись о стену, мужчина остановился, чтобы перевести дух. Вытерев пот со лба, подошёл к массивной, усиленной металлическими вставками двери.

— Я к Мишке, – буркнул надсмотрщик над пленными открывшему было рот охраннику. – Дело срочное.

Он коротко постучал, аккуратно открыл створку и боком протиснулся внутрь.

Атаман, держа в руках развернутый лист бумаги, сидел за столом у самого очага. Письмо, судя по всему, было настолько интересным, что он даже не заметил вошедшего в покои Егора. Напротив него, спиной ко входу, в кресле развалился Славка, ожидая, когда Мишка закончит читать.

— Это правда, то, что тут написано? – удивлённо произнёс предводитель разбойников, не отрывая взгляда от бумаги.

— Миша, ты ведь знаешь, что я эти закорючки не понимаю. Для меня они все как одна.

Атаман укоризненно покачал головой.

— Я буду не я, если до конца лета не научу тебя читать. Такой невежда мне в помощниках не нужен.

И ткнув пальцев в письмо, уточнил:

— Матерь. Она действительно появилась в Приюте?

— Это написал наш человек с севера. Если он говорит – значит, так и есть.