Книга Гордость. Вера. Верность, страница 155 – Кирилл Малышев

— А на перекрёсток дорог едем. Хотим принести жертву Черняге, покровителю нашему разбойничьему. Вот, – он указал на мешок, лежащий поперёк спины лошади. – Взяли козла. Там, на перекрёстке его и прирежем, а песок кровавый по карманам рассуем. На дело мы собираемся, а этим двум ой как удача нужна!

Главарь поднял голову и посмотрел на пасмурное, покрытое угрюмыми тучами небо. Громко втянув ноздрями прохладный воздух, он задумчиво добавил:

— Ночь что надо! Ни зги не видать. Всё как полагается по обряду.

— Да, ночка – хоть глаз коли! – согласился бородатый. – А новички твои не боятся? Чернягу-то.

Емелька, оглянувшись, окинул взглядом сообщников.

— Нет, не боятся. Я им рассказал, что делать.

— Ну ладно, езжайте тогда, – добродушно кивнул бородатый.

Однако его напарник продолжал смотреть на путников с подозрением. Подняв руку, он остановил двинувшуюся было лошадь.

— Правда? – спросил он. – Рассказал?

Усатый медленно подошёл к Ростиславу и, указав на него кончиком копья, спросил, наклонив голову набок:

— И что же ты будешь делать, когда из ночного мрака на запах крови к тебе явится Черняга? Когда своей черной, костлявой рукой проведет по загривку твоей кобылы, покрыв его инеем? Что сказал делать твой старший?

Повисла напряжённая пауза. Ростислав, растерявшись, встревоженно посмотрел на рыжего.

— Да пропусти ты их! – воскликнул бородатый. – Это ж Емелька, все его знают.

— Ну, отвечай! – поторопил усатый, не обращая внимания на слова напарника.

— Он сказал… – невнятно начал Ростислав и, не зная, что ответить, выпалил первое, что вспомнил: – Он сказал помалкивать!

На мгновение стражники замерли, а затем расхохотались. Не понимая, хорошо это или нет, Ростислав незаметно положил руку на эфес меча, но, заметив как качает головой Емелька, тут же убрал её.

— Помалкивать! – утирая выступившие слёзы, повторил усатый. – Вот это верно! Видать, и правда научил вас.

— Да! – поддакнул второй воин, бородатый. – Молчать – это первое дело. Вон, в прошлом году Матвей, ну тот, что из шайки Власа… Емелька, помнишь его?

— Д-да, – неуверенно согласился рыжий. – Что с ним?

— Поехал так же, как вы, значит, жертву принести. Так он, как явился Черняга, со страху начал Зарогу молиться! Представляешь, Зарогу! Перед Чернягой!

— И что было потом? – тихо пропищал Федька.

— А ничего. Сгинул. Один язык, которым он Владыку молил, нашли в кустах. А всё остальное пропало. Рассказывали, что кровищи там было – весь перекрёсток залит!

Ростислав почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он краем глаза посмотрел на Федьку и заметил, что тот побелел и вжался в седло. Казалось, выпивоха даже дышать перестал. В колеблющемся свете факелов напарник был похож на призрака, блуждающего в развалинах крепости со времён ханатского нашествия.

— Ладно, езжайте, – махнув рукой, разрешил усатый стражник. – Расскажете потом, как всё прошло.

— Хорошо! – откликнулся Емелька, тронув поводья. – Не мёрзните тут!

Лошади медленно, одна за другой прошли через ворота. Сообщники уже отдалились от стены Ротинца на десяток саженей, как вдруг мешок, лежащий поперёк лошади, начал дёргаться. Извиваясь, мальчик громко мычал сквозь кляп.

— Вот же сука! – зло выпалил главарь. – Очнулся!

Быстро выхватив из ножен меч, он с силой ударил рукоятью в место, где находился затылок Ярополка. Изогнувшись всем телом, княжич замер.