Книга Гордость. Вера. Верность, страница 177 – Кирилл Малышев

Федька невольно сделал глоток мутной речной воды. Затем ещё один. Глаза его широко распахнулись, и, дёрнувшись в последний раз, он, наконец, замер.

Оторвав руки от бездыханного тела, рыжий смахнул с лица капли. Жадно глотая воздух, он посмотрел на плавно покачивающуюся спину мёртвого сообщника, от которой во все стороны расходились круги.

Затем он взял сообщника за волосы и оттащил к растущему у берега кустарнику, надеясь, что его ветви удержат тело на месте. Не произнося ни слова, Емелька сплюнул и с удовлетворённой улыбкой направился к Ростиславу.

* * *

Рыжий оказался прав – внизу по течению действительно был подмыв. Добравшись до него, Ростислав укрылся под нависающим над головой берегом, напоминающим карниз. Тёмная вода, журча и пенясь, вымыла в песчаном обрыве что-то вроде пещерки, в которой можно было спрятаться.

Стоя по грудь в воде, Ростислав аккуратно снял Ярополка с плеча и застыл, поддерживая связанного мальчика на плаву. Внезапно мужчина вздрогнул, услышав, как кто-то приближается к нему с бульканьем и всплесками.

— А, вот вы где! – перед ним возникло рыжее, бородатое лицо Емельки. – Хорошо спрятались, с берега ни в жизнь не увидят!

— А где Федька?

— Да он там… – рассеянно махнул рукой разбойник, занимая место рядом с Ростиславом. – В другом подмыве спрятался. Мы решили, что втроём можем и не поместиться тут.

Ловким движением Емелька достал нож и поднёс его к горлу княжича. От страха глаза мальчика округлились.

— А ты, сучонок, только пискни. Услышу хоть звук – мигом прирежу, уж будь уверен!

Не отрывая взгляда от холодного лезвия, Ярополк часто закивал, показывая, что всё понял. Его лицо побледнело – то ли от нахождения в ледяной воде, то ли от ужаса. Замолчав, они втроём продолжали стоять неподвижно, стараясь не издавать ни звука.

Вскоре над их головами раздались голоса и усталое фырканье лошадей. Рыжий, обменявшись многозначительными взглядами с Ростиславом, медленно опустил руку к поясу, где висел нож. Мальчик, заметив это движение, напрягся. Под нависшим над водой берегом повисло гнетущее напряжение.

Голоса становились всё ближе, и вскоре до ушей беглецов донёсся голос Мишки. Он стоял прямо над ними, глядя на реку.

— Люди готовы, атаман, – доложил подошедший Славка. – Велишь начать переправу?

— Да. Начинайте.

Внезапно Ярополка словно ударила молния. Он ясно понял: этот момент – его последняя возможность спастись. Если не использовать шанс прямо сейчас, его участь будет предрешена: или Емелька прирежет, или Роговолд безжалостно убьёт, как только сообщники доставят его в Радоград.

Княжич ощутил, как внутри закипает решимость, вытесняя липкий страх. Собрав всю свою волю, он набрал в грудь воздуха и, сквозь кляп, испустил громкий, пронзительный вой.

Емелька побелел. Издав звук, похожий на звериный рык, он выхватил нож.

— Вот сука! Ну ничего, нам и за мёртвого заплатят.

С этими словами он, взмахнув лезвием, с силой ударил продолжающего мычать Ярополка в грудь, всадив нож по самую рукоять. Что-то в горле мальчика булькнуло, и он тут же замолк. Закатив глаза, княжич безвольно откинулся на руки ошарашенного Ростислава. В ноздри ударил запах крови. Мужчина почувствовал, как по его ладони потекло что-то тёплое.

— Ты что натворил?! – вскрикнул он и, удерживая княжича одной рукой, второй схватил рыжего за горло. – Ты что натворил, сволочь?! Да я тебя!..