Книга Гордость. Вера. Верность, страница 53 – Кирилл Малышев

Солнце только-только поднялось над белоснежными кронами чернодеревьев, окружавших Чернянку.

Ядвига проснулась всего минуту назад и сразу же, едва раскрыв глаза, побежала в дальний угол хаты, откуда доносилось тихое, мелодичное пение матери. Гедвика так и не успела лечь и хриплым голосом выводила мелодию, чтобы не уснуть за шитьём. Когда поднялась дочь, она как раз пришивала к вороту последнюю бусину. Услышав, как девочка шлёпает босыми ногами по дощатому полу, женщина, смахнув с лица сонливость, встретила её с широкой улыбкой.

— Доченька, это тебе! – с этими словами мать подняла платье перед собой на вытянутых руках.

Та замерла, прижав худые руки к груди под тонкой ночной рубашкой.

— Мамочка, оно такое красивое!

Подойдя ближе, она внимательно рассмотрела наряд широко распахнутыми изумрудными глазами. Всё в нём было прекрасно: и цвет – ярко-зелёный, такой, какого она не видела раньше ни на одной другой одежде, и длина – до самых пят, как у настоящей княжны, и белоснежные бусины.

От восторга у девочки перехватило дыхание. Пронзительно пискнув, она подпрыгнула и обняла женщину за талию, прижавшись к ней всем телом. Гедвика ласково провела тёплой, шершавой ладонью по гладким белокурым локонам дочери.

— Я так тебя люблю! – уткнувшись носом в живот матери, тихо прошептала Ядвига.

— И я, моя красавица… Очень люблю! – сглотнув подступившие слёзы, прошептала женщина. – Я поставила в печь сладкую кашу. Скоро будет готова. Схожу на двор покормить скотину, а ты пока примерь платье.

— Хорошо! – радостно ответила девочка, принявшись снимать с себя ночную рубашку.

— Только умойся сначала! – Улыбнувшись, Гедвика набросила на острые, худые плечи тулуп и исчезла за дверью, впустив в хату облако морозного воздуха.

Окунув ладони в прохладную воду, с вечера налитую в стоявший у печки бочонок, Ядвига наспех протёрла сонные глаза. Затем вприпрыжку подбежала к лавке, на которой мать оставила подарок, и, скинув рубашку, двумя руками подняла наряд над головой. Просунув ладони в рукава, она нырнула в него, почувствовав, как прохладная ткань скользит по тёплой коже.

По телу побежали мурашки. Девочка аккуратно пригладила материю. Наряд сидел отлично.

Вернувшись к бочонку, она наклонила его и перелила немного воды в широкую кадушку, стоявшую рядом. Подождав, пока рябь на поверхности утихнет, склонилась над посудиной и заглянула в отражение.

Лицо девочки на поверхности было тёмным, почти неразличимым. Но всё же результат удовлетворил Ядвигу. Она была очень довольна обновкой. Сев на лавку, девочка принялась ждать мать, внимательно разглядывая подол платья.

* * *

Выйдя за дверь, Гедвика направилась к сеновалу – месту, где с лета хранился запасённый на зиму корм для скота. Буря, бушевавшая ночью, стихла, и над деревней поднималось яркое солнце. В холодное время года – редкий гость в этих краях.

Поёжившись на студёном ветру, хозяйка подошла к покосившемуся, сбитому из жердей строению рядом с хатой. Она собиралась накормить животину, а затем попробовать надоить немного молока.

После смерти мужа подворье значительно сократилось. Раньше их семья в Чернянке считалась зажиточной. Ромилд был хорошим хозяином – лошадь, две коровы, десяток козочек, птица. Теперь же у Гедвики осталась лишь одна бурёнка да пара коз. Не густо, но и не пусто. Для двоих – женщины и девочки – вполне достаточно. У многих, кому повезло меньше, и того нет.