Книга Малинка и Медведь, страница 50 – Катарина Гросс

Чтобы не оказаться ночью в кромешной тьме в позабытой деревне мне пришлось ускориться и тащить свой тяжелый чемодан, напрягаясь изо всех сил и уже не обращать внимания на то, что один из его колесиков все-таки не выдержал схватки с сельской дорогой, подогнулся и теперь он безнадежно царапал твердую землю.

Идя по центральной асфальтированной дороге села, я старательно вспоминала поворот в моему пристанищу. К счастью дом стоял не так далеко от основной дороги.

Складывалось впечатление, что некогда большое живое село просто вымерло, потому что уличное освещение отсутствовало, ни одно окно в домах не светилось и не было слышно ни одного звука. А ведь обычно в посёлках если не слышно людских голосов, то уж звуки издаваемые скотиной, домашней птицей или, завсегдатаев спутников человека, собак да кошек слышны далеко.

К старому покосившемуся забору я подошла уже при свете яркой луны и многочисленных звезд. Аккуратно отворила скрипучую калитку и по заросшей травой тропинке прошла к притихшему темному дому. Медленно поднялась по ветхим ступенькам на крыльцо, рискуя наступить на прогнившую половицу и провалиться. Дернула старенькую, но крепкую дверь. Она не поддалась, поэтому я достала из поясной сумки старый ключ, который хранила по завету мамы и всунула его в замочную скважину. Как ни странно, но замок, пусть с небольшим усилием, но тихо щелкнулся и дверь открылась.

-Здравствуй, мой старый дом, — шепотом с печалью, но все же с какой-то надеждой на лучшее произнесла я.

Старый дом встретил меня запахом пыли и давно нежилого помещения. Я включила фонарик на телефоне и медленно водя им из стороны в сторону, старалась оценить степень моего попадания.

В луче тусклого света увидела круглый стол, накрытый плотной клеенкой, стоявший в центре большой пустой комнаты, рядом одинокий деревянный табурет, в углу проглядывалась давно не знавшая побелки русская печь, а возле нее добротная лавка с пустыми металлическими ведрами. Пыли и паутины в доме было много, но наличие целых стекол в окнах и отсутствие серьезных повреждений в крыше и полах меня определенно порадовало.

Так как было уже совсем поздно и темно, я достала из чемодана первую попавшуюся футболку, смахнула ею пыль с лавки. Потом нашла в нем две кофты, даже не обратив внимания, что они дорогие брендовые, одну свернула себе под голову вместо подушки, уложив ее прямо на лавку, а другой укрылась и так, не раздеваясь и не разбирая чемодана легла спать. Измотанная моральными терзаниями и переживаниями, проведя прошлую ночь без сна, я быстро уснула и даже твердая узкая лавка не помешала мне мгновенно отключиться и проснуться лишь, когда яркие солнечные лучи осветили комнату и настойчиво пробивались мне сквозь веки.

Резко открыла глаза, пытаясь сообразить где нахожусь. Лавина вчерашних образов заплаканной Оксаны, пустой квартиры Максима, ночь на вокзале и темнота деревенских улиц пролетели перед глазами и вернули меня в мое безрадостное и наполненное трудностями настоящее.

Я уставилась в потолок затянутый густой паутиной, перевела взгляд на толстый слой пыли на полу, котором виднелись следы дорогих кроссовок и, собравшись с силами, приняла вертикальное положение.

-Что ж, вперед к трудовым будням… Что я с пылью и грязью что ли не справлюсь? — задала я сама себе вопрос, который не требовал ответа, потому что у меня просто не было другого выхода.