Книга Грёзы ангела, страница 21 – Татьяна Ренсинк

— Выходи! Подожжём всё добро сразу! – позвал напарника кто-то сверху, и тот поспешил покинуть кладовую.

Дождавшись, когда из дома уйдут, Фредерик скорее вылез наверх и прильнул к краю окна. Он видел, как те двое были уже заняты поджиганием сарая. Бросившись к противоположному окну, Фредерик распахнул его и поспешил вылезти...

Глава 16

Уже ранним утром собрались Вера с Оделией покинуть дом, чтобы отправиться вместе с матушкой на приём в один из салонов, дабы распланировать выступление немецкой труппы. Накануне матушка получила извещение, что Большой театр крайне заинтересован в одном из представлений немецкого театра. Это было первым радостным известием за последние дни после случившегося нападения. Теперь верили и подруги, и матушка Оделии, что, когда на предстоящем приёме будут известны даты выступлений, жизнь будет налаживаться.

Только собрались к выходу, как в двери театра вбежал Николай. Словно куда спешил, он остановился перед ними и протянул Вере конверт:

— Доброе утро!

— Доброе утро, – растерянно молвила она и приняла послание.

— Это вам, – улыбался Николай. – Я только вчера вечером получил сообщение от нашего общего друга, Фредерика! Послание же для вас не читал.

— Для меня?! – приятно удивилась Вера, и её в тот же момент Оделия подхватила под руку и повела в сторонку:

— Говорила же, вот и сбывается поверье! Ой, ждёт тебя счастливое будущее с ним!

— Что за поверье? – услышав часть речи, заинтересовался Николай, и Оделия подошла с кокетливой улыбкой:

— А коли с парнем в Петров день на качелях покатается девица, то вскоре с ним под венец и пойдёт.

— Вполне возможно, – поддержал её слова Николай, но Вера, приняв близко к сердцу страх, что подобное не сбудется никогда, распечатала письмо...

То, что Фредерик ей сразу понравился, она старалась хранить в себе и никому никогда не показывать, а уж рассказывать – и подавно. Терпела она этот очередной намёк Оделии, что Фредерику тоже понравилась, что всё может сложиться так, как мечтается. Терпела и ничего в ответ не говорила, хотя Оделия уже стояла с ласковой улыбкой и наблюдала, как она читает дорогое письмо...

Как Вера случайно на днях проговорилась, что грезит, дабы Фредерик хоть бы весточку прислал о том, где он и как, так и поняла Оделия: не свободно больше сердечко подруги и мысли теперь лишь о любимом. Но Вера молчала, а на расспросы отрицала все свои чувства и мечты. Лишь ночью, перед тем, как уснуть, постоянно представляла, как они встречаются вместе, гуляют и... целуются...

Вспоминая грёзы, Вера держала перед собой строки милого мужчины, а читать ещё некоторое время не решалась. И только когда матушка Оделии стала спускаться к ним, чтобы отправиться на приём, Вера поспешила узнать написанное:

«Здравствуйте, любезная Вера! Спешу сообщить Вам, что встреча с неприятелями прошла для меня удачно. Не буду вдаваться в подробности описания сего пренеприятнейшего события. Сообщу лишь, что жив да здоров. Хочется поверить, что всё у Вас хорошо, а жизнь вновь такая, как была до встречи со мною, именно — более спокойная да без встречи с каким-либо недостойным человеком.

Признаться, письма писать — не моё любимое занятие. Однако не смог удержаться, чтобы не написать Вам.

Буду тешить себя надеждой, что Вы озаряете дни светлой улыбкой Вашей невероятно ангельской души. Благодарен судьбе за встречу с Вами. Извините меня великодушно за любой проступок. Будьте счастливы! Фредерик.»