Книга Грёзы ангела, страница 24 – Татьяна Ренсинк

Однако, вернувшись скорее к реализации своих планов, он продолжил путь. Вновь взглянув на адрес в записке, Фредерик остановился на краю одной из узких улиц у деревянного старого дома, ничем не отличающегося от остальных рядом...

— Как я рад, что вовремя подоспел, – отвлёк его голос подошедшего, и Фредерик узнал своего дорогого друга:

— Николя?! Вот уж не ожидал! – принял он его в крепкие объятия.

— Отпуск взял. А как получил от тебя известие с адресом, куда направляешься, тут же сел на коня, – смеялся тот.

— Что ж, благословили меня небеса твоею дружбою! – с восторгом высказал Фредерик и кивнул на дом. – Вперёд?

— Вперёд! – тут же постучался в дверь Николай, и через несколько секунд им открыла пожилая женщина:

— С чем пожаловали, господа хорошие?

— Господин Берндт здесь проживает? – вопросил Фредерик с таким взглядом, что женщина испуганно уставилась на него.

— Здесь, – еле слышно вымолвила она, пропуская в дом.

Сразу приметив бедность проживающих, Фредерик подумал, что ошибся адресом. Ведь Берндт, как написал в записке убитый, что передал ему деньги, был умелым вором и жил богато именно благодаря наворованному.

До глубокого вечера просидели Фредерик с Николаем здесь в ожидании, когда явится сам хозяин. Жена же хозяина тем временем взволнованно суетилась по дому и подносила то чай, то хлеб, надеясь, что в скором времени вернётся супруг, и всё будет лучше...

— Я дома! – с порога огласил явившийся Берндт и прошёл в комнату, тут же застыв на пороге.

Перед ним поднялись от стола, за которым сидели, неожиданные гости, ко встречи с которыми он явно не был готов и даже будто не догадывался, что подобное может произойти.

— Главарь, – озвучил узнавший его Фредерик.

— Что ж, – усмехнулся Николай. – Представляться не приходится.

— Ушла, – строго высказал Берндт супруге, и та поспешила схватить со стула платок и выбежать на улицу. – Откуда проведали об этом доме? – с нарастающей яростью, которая прикрывала некий страх, уставился он на гостей.

— Мир не без добрых людей, – поднял брови Николай.

— Итак, – достав пистоль, сел Фредерик обратно к столу. – Постараемся договориться спокойно.

— Мирно, – улыбнулся и Николай, наставив на Брендта свой пистоль.

— Мирно?! Договориться?! – начал возмущаться тот...

* – отрывок из: «Гимн лиро-эпический на прогнание французов из отечества», Г. Р. Державин.

Глава 19

— Чудесным чувством жизнь вся наполняется. Так бережливо, нежно, трепетно, что все проступки искренне прощаются. Это любовь. Наполнит мир своим теплом и никто больше не вспомнит зла, – медленно кружась по комнате, прижимала Вера к груди очередное письмо от Фредерика. – Да хранит вас Господь и Матерь Божия! – поцеловала она письмо и встала к окну...

Ей вспомнилось, когда их перед отъездом посетил Николай, а она вот так стояла у окна и мечтала, что тот вернётся в следующий раз к ним уже с Фредериком. Тогда из окна Вера увидела беседующих в саду Оделию и Николая.

Те сидели на траве и мило о чём-то разговаривали. Одарив друг друга улыбками, они будто смущались. Да вдруг, словно осмелев, Николай осторожно коснулся подбородка Оделии и чуть приподнял его.

Их взгляды встретились вновь, отправляя души танцевать под ласковую мелодию чувств, известную лишь им. Николай приблизился и осторожно, чтобы не спугнуть или, может, обидеть, чуть коснулся губами потянувшихся навстречу её губ. Нежностью поцелуев они одарили друг друга, но отрываться, прекращать такого дорого времени совершенно не хотели...