Книга Грёзы ангела, страница 27 – Татьяна Ренсинк

— Кстати, Каролина Карловна, вы бы и занялись, может, первыми переводами? Вы прекрасно владеете немецким, французским, а это уже так много.

— Вы вдохновляете! Меня и саму уже посещали такие мысли, – чуть смутилась она.

— Это восхитительная идея, – поддержал Фредерик. – А я бы ваши переводы помог распространить. Вскоре возвращаюсь домой, так захватил бы ваши переводы для издательства.

При словах «возвращаюсь домой» Николай чуть вздрогнул, но промолчал, пока вечер не закончился и они не вышли на ночные улицы Москвы...

Глава 21

Снова Фредерик и Николай решили провести ночь в играх в клубе. Изрядно употребив там шампанского, они долго не стали задерживаться и вскоре удалялись пешком прочь:

— А отчего ты решил уже домой возвращаться? – вопросил Николай, вспомнив беседу с Каролиной Карловной в салоне у Елагиной.

— Ох, надо когда-то и дома объявляться, – хихикнул тот. – Да и столько здесь роскошных барышень встречаю, что боюсь, женюсь, коли останусь!

Такое признание весёлого друга заставило Николая от души смеяться вместе с ним.

— Неужто Каролина сердце украсть пытается? – удивился он, чуть успокаиваясь.

— Нет, но она крайне мила, – признался Фредерик, а в мыслях промелькнул образ Веры, отчего он встряхнул головой, желая его... прогнать...

— Я тоже был ею очарован. Она, кстати, дочь русского немца, профессора Карла Яниша. Он медик, но занимается и литературой, и астрономией. Крайне строг в выборе жениха для дочери. Так вот Каролина, прознав, что я игрок и несерьёзный человек, не очаровалась мною так, дабы подарить хотя бы поцелуй, – с сожалением цыкнул Николай и снова засмеялся. – У меня есть идея! Я покажу тебе ещё больше очаровательниц. И жениться не надо будет!

— Думаешь, не женюсь?! – смеялся Фредерик.

— Гарем у нас заводить не принято, а посему есть специальные храмы любви, где красавицы на любой вкус подарить могут ласку, какую хочешь. Приласкают так, – выдержал паузу Николай и мечтательно взглянул на звёздное небо. – Ах, как умеют приласкать! Какие поцелуи,... тела... Идём!

— Идём, – без каких-либо колебаний согласился Фредерик.

Очень скоро, утопая не только в опьянении от выпиваемого шампанского, он утопал и в ласках опустившейся на его колени красавицы...

Ночь неслась. Всё вокруг куда-то крутилось и будто падало с края земли в бесконечную пропасть... Без проблем,... без любви...

Когда же воцарившаяся тишина пропустила свежесть утреннего ветра и тепло поднимающегося солнца, Фредерик открыл глаза. Он не помнил, как уснул. Осознавая, где находится, Фредерик не мог вспомнить «храма любви».

Тут же, вспомнив ласки ночной красавицы, он вздрогнул и застыл на месте, увидев её, спящую возле. Она глубоко спала, похрапывая и раскинувшись на покрывале так, словно было жарко. Её мягкое, пышное и нагое тело лежало, будто звало прикоснуться к себе, брать, пользоваться, делать всё, что только придёт в голову.

Фредерик встряхнул головой и постарался осторожно покинуть постель. Женщина нежно выдохнула и повернулась на бок, продолжая спать. Укрыв её простыней, что валялась почему-то на полу, Фредерик поспешил одеться. Он тихо покинул комнату.

Остановившись у двери друга, Фредерик постучался несколько раз, пока Николай не открыл. Тот, как видно было, только проснулся. Растрёпанный, сонный, он с удивлением взглянул: